близкой лошади отнюдь не способствовал крепкому и безмятежному сну и Маара ворочалась всю ночь. Солдат похоже тоже не спал. Он ворочался и вздыхал но, вел себя прилично. Хотя Маара, простила бы ему, и некоторые вольности будь он немного понаглее…
Не выспавшись Маара, весь следующий день клевала носом и сержант, опасаясь что она свалится с лошади задремав в седле, ехал рядом, отвлекая ее разговорами. Первым делом они познакомились, и Маара узнала, что этого симпатягу зовут Трент. Трент, плюс ко всем его достоинствам, был еще и довольно веселый попутчик, они весело болтали обо всем, что не касалось причин ее изгнания. Но едва разговор поворачивал в это русло, сержант, сразу менял тему, похоже для него это было табу.
Трент обрадовал Маару, сказав, что сегодня им не придется спать под открытым небом, впереди есть горное селение, в котором он надеется найти ночлег. Эта новость обрадовала измученную ездой верхом и бессонной ночью, девушку. Признаки селения показались ближе к вечеру, стали попадаться стада коров и пасущая их детвора, с интересом и опаской поглядывала на небольшой верховой отряд.
Горное село было небольшим – всего пять хижин, сложенных из камня и у одной из них отряд и остановился.
Двое солдат пошли договариваться насчет ночлега. Оказалось им повезло, хозяин одной из хижин ушел со стадом в горы, а его пожилая жена, перебравшись на одну ночь к соседке, за щедрое вознаграждение, согласилась предоставить им ночлег и даже накормить их ужином. Хижина состояла из двух разделенных тонкой перегородкой отделений-комнат.
В одной из них расположили Маару, а во второй расположились остальные. Хозяйка помогла Мааре кое как помыться и постелив ей постель удалилась. Маара с удовольствием растянулась на жестком матрасе, который после ночи проведенной на голой земле, показался ей пуховой периной. Маара уже дремала, когда ощутила чье-то присутствие.
Кто-то взволнованно дышал стоя рядом с ней.
Она резко села и разглядела в темноте силуэт стоящего рядом с кроватью человека. Ей не понадобилось и секунды, чтобы узнать его. Это был её сержант. Маара ни говоря, ни слова подвинулась, словно, приглашая его сесть рядом.
Трент опустился в считанных сантиметрах от нее.
Она почувствовала, как дрожит от возбуждения его тело и сбивается его дыхание. Волна желания, охватившая её заставила тут же забыть обо всем. И о том, что за тонкой перегородкой спят, а скорее всего, не спят, остальные солдаты, и о том, что он ей – совсем не пара.
Два года воздержания (если не считать того изнасилования братом, за которое впрочем, она была на него не в обиде) в заточении сделали с ней свое дело – она всё так же, не говоря ни слова, потянулась к нему губами. Поцелуй был горячим, страстным, они набросились, друг на друга как голодные собаки бросаются на кость. Раздирая на ней одежду, солдат повалил ее на спину и с силой, но не грубо раздвинул ей ноги.
Его проворные руки довольно быстро избавили её от её мудреного нижнего белья.
Закрыв глаза Маара, прислушивалась к своим ощущениям и чуть не глохла от бешенного рева страсти, хлеставшей в из нее прямо сквозь кожу. Отвыкшая от общения, её плоть с трудом пропустила в себя его большое, горячее древко. И, несмотря на обилие её любовных соков, она не смогла удержаться от вскрика. Сладкая боль на мгновенье прошила ее тело и, сменилась истомой.
Солдат негрубо, но упорно штурмовал её. Задыхаясь, вжимаясь в его тело Маара, поняла что, уже готова капитулировать. Закусив край подушки она, издавала звуки похожие на мычание. Борьба двух тел, бешенная, сумасшедшая, приближалась к апогею. В голове взорвался цветной
220 вольт