краской слушала о своей роли. По большому счету почти все должен был делать сам Николай. Он и подводил коров и привязывал их не давая ускользать от запрыгивающего здоровенного быка. Потом отводил быка к кормушке подкрепиться и шел за следующей коровой.
Моя роль, как выразился Николай, быть на подхвате. Обычно коровы сами поднимают хвост, чтобы облегчить быку задачу, но некоторым «дурным» нужно хвост сдвинуть в сторону, «ну и вообще присмотреть», чтобы все нормально у него получалось.
Говорил он мне это серьезным тоном, но по веселым искоркам в глазах мне было непонятно не издевается ли он надо мной. Я пол дороги убеждала его, что не белоручка и мне можно поручить любую работу. Поэтому постеснялась отказаться, чтобы он не думал, что я боюсь работы. И вот теперь прямо перед моими глазами громадина быка закидывала передние ноги на корову, из-под его живота вырастал красный стержень и толчками загонялся ей под хвост. Большинство коров относились к этому процессу абсолютно безучастно, чего нельзя было сказать обо мне.
Вначале я пугалась и шарахалась в сторону, когда бык подойдя к корове шумно принюхивался и начинал на нее запрыгивать. Николай ругался на меня и кричал, чтобы не пугала коров. Вскоре я поняла, что коровы крепко привязаны, а быка интересует только стоящая перед ним корова. Страх сменился сначала любопытством. Я уже сама тянулась рукой к хвосту коровы сдвигая его в сторону от черной мясистой вульвы. В нее нырял острый штырь бычьего члена. Загнав его внутрь бык замирал, сдаивая в корову очередную порцию семени из своих воистину огромных шаров. Когда он показывался обратно, мокрый и блестящий, коровья вагина еще какое-то время не закрывалась, открывая глубокий зев. Смотреть на это было одновременно ужасно стыдно и при этом я не могла оторваться. В голову лезли неприличные мысли, как совсем недавно я сама также стояла перед собаками. Перед Анютой, оттаскивающей пса от меня, открывалось такое же зрелище раскрытой, измазанной спермой, вульвы. Я краснела, внизу живота все горело огнем, во рту становилось сухо, и я постоянно облизывала губы. Сжимала ноги, чтобы хоть чуть-чуть унять огонь, пылающий между ними. И надеялась на надежность прокладки ежедневки, полностью пропитанной моей слизью, и что Николай не замечает моего состояния.
Вдруг все кончилось. Бык, подойдя к очередной корове, принюхался и ушел обратно в свое стойло. Там он принялся с аппетитом уминать сено, не обращая на стоящую перед ним корову никакого внимания.
Николай сказал, что на сегодня хватит, бык устал. Ближайший час Николай будет занят, а я могу пока прогуляться по ферме и посмотреть, что и как у них устроено. А чуть позже он проведет ознакомительную экскурсию со мной.
Оставшись в одиночестве, я принялась искать что-нибудь типа душевой, чтобы сполоснуться и смыть обильную слизь между ног. Территория была огромной. Уйма различных сооружений. Из некоторых раздавалось мычание коров. Там я предполагала искать душ было бесполезно. Некоторые были закрыты на большие амбарные замки.
Расслышав шум льющейся воды, я направилась на звук. Здание было небольшим, двери были раскрыты нараспашку. Подойдя к двери, я заслонила и без того скудный свет. Шум воды явственно доносился изнутри. И я вошла. Когда глаза привыкли к полумраку, по обилию труб и кранов поняла, что это было что-то вроде насосной станции. Сквозь льющуюся воду слышался металлический лязг. Когда я подошла ближе к источнику звука, то разглядела. Из одной трубы струей била вода, рядом на карачках стоял Семен и большим ключом крутил кран. Наконец поток ослаб и прекратился вовсе. Семен встал и повернулся ко мне:
Die Regeln ndern sich heut Nacht или правила меняются сегодня ночью