Судя по тому, что я стояла перед ним, глупо было это отрицать и я кивнула.
— А тут кран сорвало, - Семен добавил к фразе словосочетание из отборного мата, - всего, сука, водой окатило.
Он попытался снять липнувшую к телу водолазку:
— Помоги чтоль.
Я подошла к мужчине. Вдвоем получилось проще.
— Повесь пока вон на трубе, - не терпящим возражений тоном добавил он.
Я выжала и попыталась аккуратно разложить одежду на трубе, слушая за спиной очередную тираду злого, как черт, мужика. Он, перемежая речь матами, рассказывал, что сначала всё делают как попало, а потом Семен должен заставить это нормально работать.
Когда я обернулась к мужчине, он стоял в одних семейных трусах и выжимал штаны. Не успела я еще осмыслить нестандартность этой ситуации, как он вдруг выдал:
— Ты че мне там ключ с трубы смахнула? Я же там оставлял. Как я теперь достану его, если он под трубы завалился? Давай сама доставай, если не видишь куда вешаешь.
Я удивленно посмотрела на висящую футболку и переплетение труб под ней. Безо всяких мыслей я попыталась разглядеть под трубами хоть что-то. Рядом на трубу хлюпнулись штаны, обдав меня брызгами и еще больше загораживая и так неяркий свет.
— Вон-вон виднеется кажись под стеной, - услышала я над самым ухом Семена.
— Неееет... так не достанешь. Вон между трубами руку сунь и по полу пошарь если не видишь.
Боясь испачкать юбку, я слегка приподняла, и встала коленями на грязный пол. Протиснулась между двумя трубами и попыталась разглядеть, о чем говорит Семен. Мне и правда показалось, что-то темнеющее передо мной. Но это оказалось просто влажным пятном.
— Дальше, дальше тянись.... Под стеной почти, - продолжал вещать Семен, странно сбивая дыхание.
До меня дошло, что если бы я уронила ключ на цементный пол, то обязательно услышала бы его лязг. Я обернулась сообщить об этом Семену. Тот стоял на коленях позади меня и яростно дергал рукой в районе паха, не переставая говорить, чтобы я получше посмотрела.
Когда я испуганно дернулась и попыталась вылезти наружу, он сильной рукой надавил мне на спину, и я поняла, что не могу сдвинуться с места.
— Щас, щас, подожди, замерз просто, - сменил тему Семен и не таясь уже забросил юбку сарафана на спину и начал стягивать с меня трусы.
— Нет, нет, нельзя, Семен нет, - я дергала попой, не давая спустить трусики и пыталась выбраться наружу.
— Ну чего ты дергаешься. Сама же пришла. Ого, да из-под тебя тут уже лужа натекла. Вот шалава городская. Прям невтерпёж тебе? Еще не трогал тебя, а ты уже течешь. У вас в городе все такие голодные?
Мне хотелось плакать от обиды. Грязный запитый пастух сновал своими заскорузлыми пальцами меж моих створок и, перемежая матами, речь поносил меня последними словами. А вот влагалище жило своей жизнью. Истомленное пережитыми впечатлениями исторгало из себя новые и новые порции секрета и требовало, чтобы грубые пальцы сменились на что-то более гладкое и весомое.
Дергаясь я несколько раз ударилась об трубу, колени жгло от царапающего их цемента, но я ни на йоту не продвинулась в попытках освободиться. Я прекратила попытки, пытаясь лишь плача уговорить Сеню отпустить меня:
— Ну Сеня, пожалуйста, не надо. Я не знала, что вы здесь. Я не хочу. Отпустите меня....
Тот понял, что я больше не дергаюсь. Убрал руку со спины и снова принялся надрачивать свой член, не забывая другой рукой ощупывать мое тело. Это продолжалось достаточно длительное время. Я чуть слышно всхлипывала и ныла. Но похоже с членом
Наша девочка