у него были проблемы. Изредка оглядываясь я видела в полумраке, что он трясет чем-то безжизненным, но хорошо разглядеть не могла. Я уже даже стала думать, что он так и отпустит меня, но с удивлением почувствовала, что к моей промежности прикоснулось что-то гладкое и массивное и, раздвигая губки, вползло в меня.
В тот момент моя голова и мое влагалище были настроены абсолютно по-разному:
— К счастью, член Семена так и не стоял. Он, сжимая ствол рукой, попытался втолкнуть его в меня, но дальше крупной головки ничего не входило, - думала я.
— Увы, головка члена заставила раскрыться губки, но не могла унять разожжённый пожар между ними. Влагалище источало смазку, судорожно сжималось, пытаясь поглотить столь близкий член, но тот безвольно выпадал наружу, как только Семен переставал сжимать его рукой, - так считала другая я, которая жила где-то внутри меня и сейчас отдавалась зудом в сосках и горящим от возбуждения лоном.
Это продолжалось недолго. Семен, окончательно разозлившись, то кроя матом холодную воду, то меня, то собачью жизнь встал, схватил свою мокрую одежду и направился к выходу. Помочь мне выбраться он не посчитал нужным. Уже в дверях, он обернулся и каким-то извиняющимся тоном сказал:
— Ну, ты в следующий раз с бутылкой приходи. У меня по трезвяни иногда не получается.
Найдя шланг с холодной водой, я, как смогла, подмылась, смыла грязь с исцарапанных коленей и, умывшись, пошла искать Николая. Искать пришлось недолго. Еще издали я услышала крики Семена и его супруги. Подойдя поближе, я решила не показываться, а посмотреть на происходящее издали. Николай был здесь же, но не кричал, а спокойно смотрел на ругающихся супругов. Судя по всему, Семен решивший сменить мокрую одежду застал свою супругу с Николаем и теперь называл ее шалавой и обещал набить ей морду. Жена испуганно жалась к Николаю, но, не стесняясь в выражениях, называла мужа алкашом и говорила, что ему показалось.
Прекратил ругань Николай:
— Так, ты поилку сделал? Тогда какого хера слоняешься тут? Там телята подохнут ты платить за них будешь? Я сказал, ничего не было, значит, ничего не было.
Возвышаясь на голову выше Семена, он говорил спокойно, но пыл того сразу угас. Бурча под нос про сорванный кран и промокшую одежду, Сеня отправился в один из коровников.
— Не бойся, я сейчас с ним поговорю, на бутылку оставлю и в село отправлю в магазин. Ты главное к вечеру стол накрой ну и постель, как положено. Да не мне тебя учить. Ладно, пойду ему помогу, а то опять сломает что-нибудь, – это уже Николай обращался к женщине.
Я снова осталась одна. Боясь случайно встретиться с Семеном, я решила зайти в дом к его жене. Надежда встретила меня настороженным взглядом, пытаясь понять, что я успела услышать. Я же сделала вид, что не знаю ни о каком скандале и спросила, чем ей помочь. Она заставила меня перемывать фляги из-под молока. Обливаясь потом и брызгами воды, я отвлеклась от переживаний о произошедших со мной событиях. Фляг было много, а моя дотошность делала работу очень медленной. Появившаяся Надя, недолго посмотрев на мою работу, взяла руководство в свои руки. Оказалось, не нужно было пытаться оттирать всю поверхность. Она окатывала их из шланга, слегка полоскала изнутри и переворачивала сушиться. За какие-то пять минут с оставшимися было покончено. Она позвала меня за стол, только сейчас я сообразила, насколько голодна. Через время появился Николай:
— Все починили. Твоего в село отправил. Денег дал, так что до вечера не появится.
Солнечным майским утром