смены, или периодическая работа на том, большом станке, вызвавшем у неё восхищение. Работнице нужно будет только изъявить своё желание руководству в устной форме, и хозяин организует выезд к месту проведения работ, которые будут производиться в его личном присутствии, во избежание нового производственного травматизма. Так работницу устроит?
Жена сделалась совершенно пунцовой.
— Ну, ты и выдал! Не знаю что и сказать. Ты что, разлюбил меня?
Лицо её было тревожным и серьёзным.
— Глупышка!
Я привлёк жену и поцеловал.
— Тогда бы я не стал с тобой говорить об этом. Просто, я видел то, как ты наслаждалась. Ты пила блаженство, а я в это время и ревновал и одновременно с тем желал тебе испытать невероятное по силе наслаждение. Как любой ревнивец, я бы с ума сходил, если бы узнал о твоём наслаждении после, или если бы это происходило не при мне. А здесь – всё честно и открыто. Тебе было хорошо, а я люблю тебя, и хочу, чтобы тебе было хорошо, даже, если не со мной.
— Лад, ты меня пугаешь. Ты здоров? Ты предлагаешь мне спать с кем я захочу и единственное условие это то, чтобы присутствовать при этом сексе?
— Тебя это шокирует?
— А как ты сам думаешь? Знаешь, любой жене нравится, когда муж ревнует. Значит – любит и не гуляет, значит, может спать спокойно. А тут – такое! В голове не укладывается. Ну, пошалили, попробовали, но это не повод говорить жене: иди и трахайся с кем захочется, только меня не забудь позвать посмотреть на тебя с другим. Откуда в тебе это! Раньше такого не было. Что случилось?
Сказанное женой заставило меня смутиться и покраснеть.
— Оль, я не знаю, мне пришло это в голову, когда я увидел тебя с ними. Тебе это нравилось. Я просто хочу, чтобы тебе было хорошо.
— А ты не думаешь о том, что этим сам подталкиваешь любимую жену к соблазну испытывать наслаждение, доступное только шлюхам? Не думаешь, что это может быть оскорбительным для жены?
Она была всюду права, и я сник. Вся магия эротизма рухнула. Растворилась. Даже занятие донорством с кузиной вновь увиделось мне запредельно развратным и постыдным. Я ужаснулся тому, как легко соблазны овладевают моим разумом. Захотелось собраться и уехать.
— Ну, что замолчал?
— Прости. Ты – права. Надо собраться и уезжать отсюда, и поскорей.
Ольга усмехнулась.
— А как же Леночка? Ты ей пообещал, и я согласилась. Теперь хочешь – не хочешь, а - осеменяй!
— А как же ты? А я буду залечивать моей киске «производственную травму».
— Но это только пара дней, а период продлится ещё пять. При этом в предпоследний, Лена говорила, что намечена вечеринка, соберутся несколько пар свингеров.
— Ты хочешь, чтобы я приняла участие в ней?
— Нет, что ты! Наоборот! Я опасаюсь того, как бы работница не соблазнилась опробовать в работе какой-нибудь незнакомый ей станок, а то и не один.
— Тебя не поймёшь! То - пусть пробует, то – против этого. Ты уж определись!
— Я не против, я сказал, что в таком случае работница должна предупредить меня о таком своём желании.
— А что это меняет?
— Она может передумать, расхотеть.
— Да? А я думаю, что дело тут в банальном желании хозяина наблюдать за рабочим процессом работницы.
Ольга торжествующе улыбаясь посмотрела на меня.
— Да, это так. Иначе – не позволю.
— Ты так дорожишь своей работницей? Как и Кирилл? Не понимаю, какое может быть в этом удовольствие для мужа?! Душевный мазохизм в чистом виде! Измена страстно любимой жены, как инструмент садиста, причиняющий боль и наслаждение для мазохиста мужа, так
А ведь она всего лиш шлюха....