Лена ещё не один раз сама перетягивала каждый канатик и мошонку и конечно же доставалось и члену. Его то она уж не жалела и старалась перетянуть как можно туже и заставляла меня так ходить с каждым разом дольше. Иногда доходило до того, что всё немело и я ничего не чувствовал и тогда Лена развязывала всё и спокойно давила как могла, вернее на сколько хватало её женской силы.
Два дня она не давала покоя моим яйцам и особенно её не оставляли равнодушными толстые и длинные канатики. Она часто их перетягивала, как будь-то, делала это в последний раз. Пережимала их со всей силы и в этом месте они становились тонкими, и оставалось самую малость – чикнуть ножницами и мои яйца отвалятся. Но до этого не доходило, и она продолжала их мучить, несмотря на то, что мне иногда было больно. Мошонке тоже доставалось и один раз перетянув её туго-туго, что она стали вскоре темнеть и неметь, Лена позвала меня в магазин и одевшись мы с ней пошли вместе. Шла она не спеша, будь-то бы гуляла в парке и рассказывала всякую ерунду. Было конечно смешно, но шло время. Да ещё и в магазине было две бабули и нам пришлось ждать, когда они купят что им нужно. В результате я уже перестал ощущать свою мошонку, и как бы мне было всё равно, но я знал, что она перетянута и нужно было быстрее возвращаться. Лена же не спешила и брала всего понемногу специально, затягивая время. На обратном пути я стал понимать, что она хочет довести мои яйца и мошонку до критического состояния, что как бы я сам был в этом виноват и понимая что я ничего не чувствую, перестал её поторапливать.
Дома, когда Лена всё развязала, я не чувствовал даже щипком и когда она прокалывала кожу иглой. Я подумал, что это конец и моя мошонка, в которой хранятся мои яички, уже больше не пригодна. Лена мне точно так и сказала, и я не расстроился – так как был уже готов к такому истечению обстоятельств. Нужно было её удалять, но она не спешила и продолжала теперь уже испытывать на прочность мои канатики, на которых по прежнему болтались два моих яйца.
На третий день я спросил у Лены.
— Лен, ты скажи прямо, что ты добиваешься?
— Догадайся с трёх раз – улыбаясь ехидно, сказала она.
— Я и так согласился на всё что ты бы не пожелала и сам понимаю что ты так в покое меня не оставишь – скажи.
— Ответ не верный – ответила она.
— Ещё две попытки – продолжала она играть со мной.
— Тебе нужны мои яйца. Ну так возьми их. Ты же знаешь, что они твои – сказал я.
— Снова ответ не верный – улыбаясь, сказала она.
— Ну тогда я не знаю и не хочу гадать. Делай как знаешь – немного рассердился я и сел на край дивана.
Ко мне подбежал Тузик – собачка Лены и стал нюхаться. Я приподнял свой член и сжал ноги, чтоб он случайно не ухватился за них. Лена посмотрела на меня и на Тузика и сказала.
— Вот теперь это то, чего я хочу – ответила она.
— Как?! ТЫ?!. ...... – больше у меня не было слов и я не знал что сказать.
— Да, да. Но этого хочу не я, а моя маленькая собачка – ответила Лена.
Как мы уснули я уже не помню. Я долго ворочался и представлял себе эту картину и меня охватывал то сильный озноб
ПРОСНИСЬ И ПОЙ! (фрагмент)