и я натягивал на себя ватное одеяло, то вдруг бросало в пот и я раздевался и представив как ночью эта собачка, которую и назвать то собакой нельзя, запрыгнет на мою постель и. ...., и я снова натягивал на себя одеяло.
Утром я ничего не ответил и так же продолжил исполнять все капризы Лены. С мошонкой она уже ничего не делала, так как она была вся тёмно-синяя и ничего не чувствовала. Постоянные перетягивания канатиков так приучили меня к этому, что я уже не сопротивлялся и не реагировал на это и всегда думал о предстоящем. А оно было не за горами. До конца выходных оставалось три дня. Восьмого мая Лене нужно было уезжать. Предчувствуя что скоро мы расстанемся и она уедет, я старался вести себя спокойнее и надеялся что она этого не сделает. А Лена наоборот продолжала перетягивать семенные канатики в нескольких местах или по всей их длине. Тоже самое было и с моим членом, который и так был уже весь синий от синяков и не чувствовал боли. За оставшиеся дни Лена ещё несколько раз заставляла меня сосать у Джека его длинную морковку, и я полностью повиновался ей. Я понимал, что как только она уедет, я отдохну и соберусь с мыслями и решу, как быть дальше. Но моим мечтам сбыться не удалось.
Это произошло седьмого мая. Рано утром, пока я ещё лежал в постели, Лена подошла ко мне и сжав мои шарики как смогла, тут же опустила их и хлопнула по ним ладонью. Было так больно, что я поджал ноги и лёг на бок. Пока я приходил в себя, она приготовила укол и поставила мне в область паха сразу в двух местах. Потом набрала ещё и поставила ещё в двух. Ну в общем вокруг моих гениталий и погладив пол голове, сказала.
— Прости, я не хотела. Сейчас будет не больно.
Действительно минут через пятнадцать, двадцать боль стала исчезать и совсем исчезла.
— Ну что, что я говорила – улыбнулась она и шлёпнула меня по болтающимся яичкам.
Мне было не больно, и я даже не ойкнул. Она размахнулась и уже ударила посильнее. Мои яйца только отлетели от её руки и снова вернулись назад. Было необычно смотреть на то, что она так их шлёпает и мне не больно, но больше всего мне показалось странным то, что я даже сам уже хотел этого и чтоб она делала всё что ей взбредёт в голову. Ждать долго не пришлось, ведь она завтра уже должна была уехать.
— Сядь пожалуйста на порог и одень вот эти штаны – сказала Лена.
Мне показалось это странным и довольно простым, и я тут же стал одеваться. Когда Я натянул штаны, то мои член и яйца, вывались в распоротый шов. Мои гениталии болтались между ног, вывалившись наружу, и Лена улыбнулась.
— Здорово – сказала она и подошла поближе.
Достав шнурок, она оттянула мои гениталии и сделала пару витков у самого основания члена, придавив заодно и мою уже потемневшую мошонку и болтающиеся на голых канатиках мои голые яйца. Она приложила немало усилий, чтоб затянуть узел и завязала ещё два, после того как возбудила мой член до предела. Он торчал такой синий и со вздутыми венами и жилками. Головка налилась и готова была вот-вот лопнуть.
— Подтяни штаны и садись на порог – сказала она и я тут же всё выполнил.
Салфетка