повёл разговор и я согласился, может я сам спровоцировал, и Степаныч поймав меня за слова. В общем, я снова согласился лечь в этот приямок. Чтоб удобнее лежать, по совету Степаныча я подложил ветоши под голову и под задницу, чтоб приподняться выше под самую решётку и тут же проверил на себе – было вполне удобно. Я лёг и потянул на себя решётку. Степаныч подошёл и помог мне. Потом я снова вытолкнул сквозь дырку свой член и яйца наружу. От всего происходящего я был весь возбуждён и дрожал, даже говорил нечётко от волнения.
— Замёрз что ли – спросил Иван Степанович.
— Нет, наверное от волнения. – ответил я.
— Сейчас твоё волнение пройдёт, - сказал он и усмехнулся.
Положив решётку и выровняв её в углублениях, чтоб она не качалась, Степаныч наклонился и ухватив меня за член и яйца потянул. Я ойкнул и он отпустил.
— Что испугался – спросил он.
— Нет, просто больно.
— Это я просто поправил, а если больно будет, то говори, не молчи – сказал он и отошёл в сторону.
Что он задумал, я тогда не догадывался, но мой член был очень сильно возбуждён и лежал на поверхности решётки, оголённой головкой, в столону лица, а яйца лежали рядом чуть в сторону ног на железной решётке. Тут я услышал шаги и стал внимательно глядеть сквозь щели. Степаныч подошёл и не останавливаясь наступил на мой член и прошёл дальше. Я чуть ойкнул с непривычки, но ничего не сказал. Когда он вернулся и спросил меня, как я, то я ответил всё нормально. Он повторил снова, и снова, и каждый раз наступая на член и не трогая мои яйца. Потом спрашивал моё самочувствие и повторял снова. Меня это очень возбудило. Он ходил по моему члену как по асфальту и мне это нравилось. Но почему он не трогает яйца – подумал я и не выдержав, спросил сам.
— Иван Степанович, а зачем это вам?
— Просто интересно - ответил он.
— А почему тогда на яйца не наступаете?
— Ну если тебе не будет больно, то хоть сейчас – и он подойдя наступил одной ногой сразу на член и яйца и прижал их немного. Я хотел было ойкнуть, но сдержался – было терпимо.
— Ну что, повторить – спросил он.
— Как хотите, - уже бравируя, что мне всё равно, ответил я.
Дважды просить Степаныча не пришлось и он стал ходить теперь по моим гениталиям как по асфальту, только на яйца он наступал с осторожностью и я в конце концов не выдержал и снова залил всю решётку спермой.
— Однако тебе это действительно нравится – сказал он.
— Если ты не будешь против, то в следующий мой приезд мы повторим?
— Согласен – ответил я снизу.
— Ну пока, оставайся, - сказал он и удалился.
Я выбрался и переведя дыхание, хотя чувствовал ломоту и лёгкую боль где то там, в глубине души, но мне было очень приятно и я всё ещё был возбуждён.
Степаныч стал появляться у меня в гостях чуть ли не каждую неделю, и мы всегда заканчивали моим возлежанием в приямке и ходьбе по моим грязным гениталиям, которые ничуть не отличались от бетонного пола. Я уже привык и практически ничего не чувствовал, так только когда это было неожиданно и чуть сильнее обычного. Иногда мы садились и играли в домино. Когда я проигрывал, то считал оставшиеся очки на косточках, и по их количеству на столько минут ложился в приямок. Иван Степанович всё это время ходил по моему члену и яйцам. Для него
Со всех сторон