Я застонала громче, "о-ох…", от резкой боли, которая пронзила меня, и сжала простыню в кулаках. Это было туго, непривычно, и я дышала чаще, шепча, "нежнее…". Он замер, давая мне привыкнуть, и я чувствовала, как его головка растягивает меня, как моё тело поддаётся ему с трудом. Моя грудь тёрлась о кровать, соски напряглись, живот дрожал, а вагина текла, не тронутая, но живая.
— Нина… всё хорошо? — спросил он, гладя мне бёдра.
Он двигался медленно, минут десять, и я привыкала — боль не уходила совсем, но становилась терпимой, и где-то глубоко начинался слабый жар, намёк на что-то новое. Удовольствия не было — только странное чувство близости, его желание взять меня так.
— Хочу твоё семя в себе почувствовать… — шепнула я, стесняясь своих слов, и он ускорил ритм, выдохнув моё имя.
Он кончил в меня — горячая, густая сперма хлынула внутрь, заполняя моё "другое колечко", и я ощутила её тепло, липкость, пока он оставался во мне. Когда он вышел, я лежала, чувствуя, как сперма медленно стекает из моей попы — тёплая, скользкая, она текла по ягодицам, капала на простыню, оставляя липкий след, и я краснела, пряча лицо в подушку. Моя вагина была влажной, но пустой, и это ощущение — его семя там, где я никогда не думала, — смущало меня до дрожи.
Он лёг рядом, обнимая меня, и я повернулась, глядя на него.
— Тебе… больно было? — спросил он, гладя мне волосы.
— Да… немного, — ответила я, отводя глаза. — А тебе… как? Это же… первый раз у тебя тоже?
Он кивнул, чуть улыбнувшись.
— Первый. Не думал, что так… туго будет. Ты как, Нина? Не жалеешь?
— Не жалею, — буркнула я, краснея. — Больно, конечно, но… странно. Не против ещё попробовать… потом.
— Правда? — удивился он, приподнимаясь на локте. — Я боялся, что тебе совсем не понравится.
— Не совсем, — сказала я, теребя край одеяла. — Чувствую тебя… ближе, что ли. А ты чего ждал?
— Не знаю, — признался он, глядя на меня. — Хотел тебя так взять, но… неловко было. Вдруг тебе противно?
— Не противно, — ответила я тихо, стесняясь. — Просто… непривычно. Ты правда первый раз такое делал?
— Сделал, — фыркнула я, но улыбнулась. — Только не страшно. Ты как… долго хотел?
— С дачи ещё, — сказал он, гладя мне руку. — Когда там трогал тебя… думал об этом. А ты?
— Я… — замялась я, краснея сильнее. — После душа. Думала, что с ума схожу… в мои-то годы.
— Не сходишь, — ответил он, притягивая меня ближе. — Ты живая, Нина. И я с тобой всё хочу попробовать.
— Ну… попробуем, — сказала я, пряча лицо у него на груди. — Только не сразу. Больно ещё…
— Не сразу, — пообещал он, целуя мне макушку. — Будем медленно. Тебе понравится… потом.
— Посмотрим, — буркнула я, но внутри грело — он был мой, молодой, и я, старая, хотела его так же.
Я лежала, чувствуя его сперму на коже, её липкость между ягодиц, и думала, что это было не совсем приятно — боль ещё ныла, — но я знала, что в будущем, может, найду в этом что-то своё. И с ним я была не против повторить.
****
Прошла пара недель после той ночи на узкой кровати, и я всё чаще ловила себя на мыслях о нём — о том,
После гулянки