кем не пойдёт, а я хочу ему подарок на 18-летие — другую женщину попробовать. Сам он не изменит, любит меня сильно." Нина кашлянула: "Ты серьёзна? Он мне тоже во внуки годится... Я подумаю, Валя, но это странно." Она ушла, ошарашенная, но любопытство брало свое.
Дома Валентина села с Лёшей на диван: "Лёш, как бы ты к Нине в постели отнёсся?" Он нахмурился: "Бабуль, зачем? Мне тебя хватает, не хочу никого." Она погладила его: "Лёш, это для тебя, подарок на 18-летие. Ты молодой, должен знать, как с другой. Я не вечная." Он отшатнулся: "Не надо, бабуль, я только тебя люблю." Валентина настаивала: "Подумай, Лёш. Нина хорошая, я хочу, чтобы ты был счастлив." Он буркнул: "Ты моё счастье, " — но она видела, что убедила его задуматься.
Прошло несколько недель с четвёртой встречи, и Лёше исполнилось 18.
Утро началось с шума на кухне — Валентина, в старом фартуке, лепила пельмени с говядиной, её руки блестели от теста. Лёша вышел, потирая глаза: "Бабуль, ты чего так рано?" Она улыбнулась: "День твой, Лёш, хочу тебя порадовать. Пельмени варю, окрошку сделаю — с квасом и колбасой, Нина придёт, подарок тебе готовлю." Он кивнул: "Нина? Это тот подарок, о котором ты говорила?" Валентина вытерла руки, подошла: "Да, Лёш. Ты взрослый теперь, попробуешь новое. Нина согласилась, хоть и ломалась месяц." Лёша хмыкнул: "Интересно, бабуль, что выйдет." Она погладила его: "Выйдет хорошо, мой хороший. Доверяй мне." Он улыбнулся: "Доверяю, бабуль."
День прошёл в хлопотах — Лёша сходил за квасом и сметаной, помог накрыть стол: пельмени в миске, окрошка в супнице, солёные огурцы и бутылка рябиновой настойки из запасов Валентины. "Лёш, Нина в шесть будет, " — сказала она, надевая бордовую кофту и юбку, подчёркивающие её ещё крепкие бёдра. Лёша надел чистую футболку и джинсы: "Готов, бабуль."
В шесть Нина вошла, неся бутылку шампанского и свёрток с носками. Её пышное тело колыхалось в тёмно-зелёном платье, седые волосы торчали из-под платка. "Лёшка, с днём рождения, взрослый ты мой!" — загудела она, хлопнув его по плечу. Лёша усмехнулся: "Спасибо, тёть Нин."
Они сели втроём за стол, Лёша налил шампанское, Нина махнула рукой: "Лей побольше, Лёш, праздник же!" Валентина подхватила: "За Лёшу моего, за 18 лет!" Нина заголосила: "За тебя, парень! Чтоб жизнь была сочная, как эти пельмени!" Они выпили по бокалу, потом ещё — шампанское закончилось быстро, и Валентина достала настойку. "Лёш, наливай, " — сказала она, язык чуть заплетался. Он налил по рюмкам, себе чуть меньше, но Нина настояла: "И себе лей, именинник!" Они выпили снова, Нина крякнула: "Ох, рябина жжёт! Валя, ты Лёшку выкормила, вон какой стал." Валентина хихикнула, щёки порозовели: "Стараюсь, Нин."
Ели пельмени, Нина хлебала окрошку: "Валя, ты кулинар! Лёш, учись у неё." Лёша кивнул, хмель гудел в голове: "Дома с бабулей вкуснее всего." Нина глянула, как Валентина хлопнула Лёшу по руке, а он улыбнулся: "Вы с ней прям парочка, ей-богу." Валентина махнула рукой, пролив настойку.
После третьей рюмки Нина засмеялась: "Лёш, ты мужик теперь, пора девок клеить!" Валентина поддакнула, покачиваясь: "Скоро узнает, Нин, подарок дам." Нина подмигнула: "Сюрприз, да? Любопытно." Они допили настойку, лица раскраснелись, и Валентина встала: "Лёш, Нин, в спальню пойдём, подарок там."
Валентина, шатаясь, повела их в спальню, свет был мягким. "Лёш, я обещала — ты взрослый, попробуешь новое. Нина с нами, " — сказала она, скидывая кофту и юбку, оставшись в белой ночнушке. Лёша смотрел с любопытством, глаза блестели от хмеля и предвкушения: "Бабуль, это и есть подарок? С Ниной?" Валентина
выпускной