бурыми шкурами, сидела лоргата. Эран опустил глаза и двинулся вперёд, не глядя на госпожу, пытаясь ориентироваться по витиеватым узорам на полу.
— Ты заставляешь себя ждать, маленький раб, — пролетел над залом голос Валтиатары.
Эран не чувствовал в нём угрозы, но на всякий случай грохнулся на пол и припал щекой к мозаичной поверхности:
— Я не достоин твоей милости, иммэ.
— Встань, раб. Я не сержусь на тебя...
— Милость твоя безгранична, иммэ, — собрав остатки сил, Эран поднялся на непослушные ноги и, всё так же не глядя на Валтиатару, проковылял к ступеням, ведущим на пьедестал.
— Вижу, Танару хорошо тебя обучила, — довольно произнесла госпожа, — Кто дал тебе имя, раб?
— Великий господин Умурван. Это он надел на меня ошейник.
— И что это имя значит?
— Мне неизвестно, великая госпожа. Я не достоин знать язык повелителей.
Валтиатара замолчала, словно обдумывая услышанное. Эран почувствовал, как капля пота стекает по лбу к переносице, готовая в любую секунду сорваться и запятнать вычищенную до блеска мозаику.
— Подними голову, раб. Приказываю взглянуть на свою госпожу.
Эран с трудом отыскал в себе мужество, чтобы разогнуть шею. Он посмотрел наверх, на пьедестал, и понял, что уже не раз видел Валтиатару. Продольный шрам от макушки до верхней губы — отличие, которое трудно было не запомнить. Она приходила к его клетке каждую неделю и неотрывно наблюдала, как он исполняет свои грязные танцы. Она оставалась дольше всех и никогда не смеялась.
Волны стыда и ужаса накатили на Эрана. Если бы он знал, что это не обычная лоргата, а сама Валтиатара, он бы никогда не решился изображать, как трахает невидимых баб. Да ему бы это и в голову не пришло. Но посещая его, Валтиатара одевалась в скромный серый комбинезон, такой же, как у всех лоргатов и их рабов; узнать в ней великую госпожу, хозяйку дема Маттаров было невозможно.
Ну а сейчас иммэ была облачена в полный доспех, каждая деталь которого сияла в свете, падающем от многочисленных витражей и светильников. Свет преломлялся, отражался и рассыпался радужными кругами, создавая вокруг лоргаты величественное сияние.
Она отодвинула закреплённый на манипуляторе рабочий стол и сошла вниз по ступеням, став напротив Эрана.
Несмотря на благородное происхождение, она была не так уж высока, возможно едва достигая двух метров, и тем не менее Эран смотрел на неё снизу вверх, чувствуя себя хрупким и тонким. Валтиатара легко могла сломать его пополам, даже не прибегая к помощи своего чудесного доспеха.
— Мне нравятся твои танцы, — сказала она, внимательно глядя Эрану в глаза.
Ему хотелось отвернуться, скрыть смущение и страх, но он боялся ослушаться приказания и таращился на Валтиатару, покрываясь липким холодным потом:
— Твои слова — награда для меня, иммэ.
— Но ты бы хотел иной награды?
— Иммэ, я не достоин! — он чуть не грохнулся ниц, но вовремя одумался, — Я не хотел тебя оскорбить своим ничтожным желанием.
— Желанием? — две правые руки Валтиатары взметнулись в воздух, она мягко сложила пальцы в непонятном Эрану жесте, — Иди за мной, маленький раб.
За пьедесталом скрывался длинный узкий коридор, занавешенный тяжёлым гобеленом. Как и всё в этом доме-музее, коридор был украшен всевозможными экспонатами. В его стенах утопали сотни остеклённых камер с постаментами, витринами, клетками и аквариумами. В клетках и аквариумах копошилась жизнь, на витринах и постаментах покоились добытые в тяжёлых боях трофеи: сушёные головы врагов, оружие десятков видов и форм, поделки из костей, шкур и кожи. В прозрачной банке плавал кошачий глаз размером с походный рюкзак и будто бы следил за проходящими мимо. В вертикальном террариуме ползали тысячи
Расплата за разбитый джип