Эран увидел самого себя, отплясывающего перед стеклом с каким-то диким азартом. Он помнил тот раз, помнил тот танец. В тот день он впервые решил изобразить перед лоргатами нечто непристойное. Вот он встал в стойку, слегка согнув колени, вот вытянул руки, словно перед ним была девка с огромной задницей, вот он двигает тазом, будто резкими толчками засаживает ей по самые яйца.
— Ты думал, Танару учит тебя этикету, потому что всем экспонатам положено знать этикет? — каждое слово Валтиатары жгло раскалённым железом.
Вот она, её аватар, стоит по ту сторону стекла и смотрит на Эрана, впитывая каждый его жест.
— Твои танцы пробуждали во мне давно забытые чувства. Но я не могла вспомнить, что это, пока не увидела тебя ночью.
Ночью?
Серебристая слива снова взлетела в воздух, и свет погас, оставив лишь синий полумрак, к которому не сразу привыкли глаза.
Эран боялся повернуть голову, но Валтиатара уже глядела туда, ему за плечо, в угол клетки.
Его дубликат стоял на коленях за кроватью, упираясь рукою в стену. Его спина сотрясалась и дёргалась от непроизвольных движений бёдрами, голова болталась, запрокидываясь назад. Валтиатара сжала плечо Эрана каменными пальцами, одна из её рук скользила в промежности по тонкой серой ткани. Дубль-Эран замер, чуть изогнувшись, и бёдра его несколько раз дёрнулись, следуя за потоком, что выплёскивался на пол и стену.
— Вот твоё желание, которого я хочу. Вот твоё предназначение, маленький раб.
Клетка исчезла, вновь превратившись в комнату со шкурами и подушками. Теперь было ясно, для чего всё это.
Валтиатара потянула за шов, и комбинезон на груди распался, обнажив два громадных белых шара с крупными звёздами сосков. Эран сглотнул, ноги подкосились, и он повалился в шкуры, рыдая от ужаса и бессилия:
— Твоя красота под стать Богине Войны, а милость — Богине Милости! Так будь же милостива, иммэ. Я не смогу! Мои ноги ослабли от долгого пребывания в клетке.
Гладкая ладонь скользнула по лицу Эрана. Валтиатара заглянула ему в глаза:
— Не бойся, маленький раб. Я придам тебе сил.
В шею вонзилась игла, острая боль прокатилась по нервам и застыла где-то в районе копчика. Разлилась причудливыми спазмами. Будто наполненный электричеством, Эран ощутил каждый кубический миллиметр тела. Адский огонь побежал по артериям, разогревая мышцы и будоража спящие инстинкты.
Комбинезон лоргаты отлетел в сторону, Валтиатара повернулась к стене и прогнула спину, разводя ягодицы:
— Ну же, возьми меня! Возьми меня, маленький раб!
Эран в мгновение ока скинул своё одеяние и подскочил к мощной мясистой заднице. Ягодицы Валтиатары призывно покачивались, по мускулистым ногам стекали капельки влаги, член Эрана гудел от напряжения.
Нахлынувшее желание заставило забыть о боли в мышцах и усталости, Эран ткнулся вперёд, прильнул к мощным бёдрам, и обнаружил, что не попадает. Он хотел, он готов был взять госпожу, но ему не доставало роста.
Он припал губами к её вульве, лизнул языком, от чего Валтиатара дёрнулась и застонала:
— Что ты делаешь? Войди в меня!
— Я слишком мал, госпожа. Давай сменим позу.
— Что? Сменим позу? — Валтиатара разогнулась. Только что она была властной и требовательной властительницей, великой госпожой, и вдруг съёжилась, забившись в стену, засмущавшись, как школьница перед первым поцелуем, — К-какую позу?.. — хрипло спросила она, облизнув пересохшие губы.
— Если ты ляжешь, иммэ, я смогу быть сверху...
— Сверху?
Ни черта не понимая, Эран смотрел, как неуклюже великанша ложится на шкуры. Руки мешали ей, она не знала куда их деть, ноги выпрямились, словно палки, нелепо сжатые и напряжённые.
Эран повалился на одну ногу Валтиатары и пополз выше, покрывая её поцелуями, и немного опасаясь, что лоргата саданёт
Так краткий Эпос на тему ООПС...