это звучит так, как будто им дали какой-то наркотик для изнасилования на свидании. Тошнота, ухудшение памяти - все это было связано с этим типом наркотика.
Я едва сдерживался, чтобы не задать следующий вопрос, но я должен был это сделать.
— Нефи не думала, что с ней могло случиться что-то сексуальное? - Неохотно спросил я.
Рена уставилась на меня, и я увидел, как по ее щекам текут тихие слезы. Она просто сидела так, а ее плечи дрожали от горя. Я подошел к ней и обнял, пока она изливала свое горе. Мой гнев нарастал. Наконец Рена заговорила.
— Она ничего не помнит о том, что произошло, - сказала Рена, - но у нее небольшая травма и синяки в местах, характерных для сексуального насилия. Я осмотрела ее, и она...
Рена снова расплакалась. Она вытерла глаза и взяла себя в руки.
— Когда она почувствует себя лучше, мне нужно отвезти ее в больницу, проверить, нет ли у нее каких-нибудь заболеваний, и дать ей таблетку от беременности. В этот момент, скорее всего, вмешается полиция. - сказала она мне.
Я сидел там, и во мне нарастал гнев. Я знал, что это был Клод. Я не знал, кто еще был замешан, но готов поспорить, что за всем этим стоит моя бывшая. В детстве меня учили прощать и подставлять другую щеку. В данной ситуации это было невозможно.
— И, Оуэн, есть еще кое-что, что мне нужно сделать позже, - сказала она мне.
Я посмотрел на нее: - Что это?
— Мне нужно позвонить Бхакти. - Сказала она с серьезным видом.
Думая о том телефонном звонке Бхакти, я был совершенно уверен, что не мог бы чувствовать себя хуже. Я привез девочек в Америку с невысказанным обещанием, что буду защищать их. А потом это немыслимое нападение произошло на бедную, ни в чем не повинную Нефи.
На моем дежурстве.
Позже Рена и Нефи отправились в больницу и пробыли там большую часть дня. Я спросил, могу ли я побыть с ними, и мне вежливо, но твердо ответили, что нет. Деннис несколько раз пытался дозвониться до меня, но я был не готов к разговору с ним. Я знал, что он ни в чем не виноват, но все же не мог не винить его.
Когда они вернулись, Нефи снова отправилась в свою комнату отдохнуть. Было грустно наблюдать за ней. Эта молодая девушка, со всем ее доверчивым оптимизмом, теперь казалась безжизненной.
Рена сказала мне, что они проверили ее на наличие заболеваний и получат результаты через несколько дней. Она приняла противозачаточные таблетки, чтобы предотвратить беременность. Пришли полицейские, взяли показания у Нефи и сказали, что они также поговорят с Деннисом.
Поскольку она принимала душ, генетический анализ ДНК не мог служить доказательством. А также из-за того, что у нее была слабая память, у них было не так много информации, которую они могли бы использовать в расследовании. Они сказали, что отправятся в "Папайю" и опросят персонал и клиентов, но не были настроены оптимистично.
— Трудно построить дело без доказательств, - сказал детектив Рене.
Услышав это, мне пришлось уйти. Я никогда по-настоящему не испытывал такого жгучего желания отомстить, как сейчас. Это противоречило урокам моего воспитания. Но этот чудовищный поступок по отношению к такой невинной молодой женщине перечеркнул строгую мораль, которую проповедовала мне моя семья.
Когда я вернулся домой, Рена разговаривала по телефону. Я слышал, как она говорила на отчетливом индонезийском. Она говорила тихо и серьезно. Я понял, что она разговаривала с Бхакти. Разговор продолжался с периодами молчания, когда Рена слушала, а затем отвечала на своем родном языке.
Летом