матёрый, охочий до юной мохнатки свёкор – по неписанному праву, открыто.
А ещё и Лось, председатель колхоза, обязательно влезет поперёд батька - но это дело святое, это даже не обсуждается.
Все в Сычовке люди к такому первенству Лося привыкшие, все в курсе, почём сладкая жизнь. Молодка даёт и даёт: сперва преду, потом свекру, а уж потом и мужу. Но с неё какой спрос?
У молодки зато других хлопот поменьше. Её ебут, избавляя на год-другой от ферм, говнищ, чёрной работы. Её ебут - она и рада!
Придя из армии, возмужалый боец получает от батька с рук на руки умелую, хорошо растраханную жёнку - может и попользованную малость, да не в убыток. Получает заодно и первенца, а к нему иногда и второго младенчика. А то и третьего. Да что за беда-то?
Дети бойца - всего семейства забота. Бойцу же легче – ему двадцать лет, а у него уже дом полная чаша, жена, дети, трактор-мотоцикл, клуб с танцами, охота-рыбалка! И водочка!
А ещё у бойца, коли охота к ебле не пропала - поле непаханое годных к случке замужних баб. А девок титястых вообще море – таких что бабам не уступят! Девки в Сычовке без счёта и растут как на дрожжах. Бляди же все! Короче, о жене жалеть - глупо!
Традиции Сычовки нерушимы.
— Не нами заведено – дедами. Обычай свят!
Да ещё суеверны все до ужаса. По иному шага не ступят, слова не молвят, кроме как в роду положено да чурами заповедано.
Тут даже Советская власть потупляет бдительное око, признавая силу местных нравов. Потому и жёны нишкнут, и снохи снохачам без звука дают, что всё по закону - а он от пращуров. Святое дело!
— Не нами задумано, не нам и менять!
У Василь Антоныча помимо отщепенца Федьки старших трое сыновей, трое Лосей. Все женаты, потому и снох тоже три, не считая Валентины. Она на особом счету. Она у Лося в любимых любушках.
Снох своих Василь Антоныч не обижает, по русым головкам их гладит, а по пухлым жопкам не только гладит, но и шлёпает – звонко так, увесисто. И, как водится, грязной работой на фермах не нудит: они у него, когда с младенцами не заняты, тоже в правлении сидят - в чулках и с клочком кружев на отрощенных в неге и холе жопах.
Лось, разумеется, лихо тарабанит сношенек - вприкуску к прочим бабам, пополам с «зазнобами», а то в свальной куче с разнообразными случайными гостьями.
И не угомоняется, старый! Настоящий половой террорист!
Тарабанит он сношенек днём в правлении, ночью в спальне своей. Всё как положено – он с Катериной, а сношеньки с ними - все в одной постели. Катерине с её любовью к бабам тоже сладенько.
По субботам Лось своих снох в бане парит. Снохи ему спинку мылят, а после он им. По-очереди каждой.
За колхозной кутерьмой, за бабами бессчётными утруждает он сношенек не сильно, те даже обижаются на вечно занятого батька.
Но истинной, большой любовью любит Лось лишь Валюшку, мамку Светкину - недомерка Федьки разнесчастную жену.
И так сильно любит Лось младшую сноху, что с тех пор, как с ней по-серьёзному сошёлся, всех почти других своих баб забросил. Даже Катерину свою в угол отодвинул. Все силы молодайке!
Домашние бабы кто слёзы от умиления ронял, кто от зависти лопался: ещё бы, такая большая любовь! Большой любви каждой охота! А кто ревновал да бычился на Валюшку, тех Лось лично ремнём учил послушанию и кротости. Через жопу к совести и уму добирался.
Лось, без сомнения, самый вероятный отец всего Валиного выводка. А Светка вообще его любимое произведение.
Телепортация в юность. часть 7