дразняще. Я не мог ей поверить! Папа должен был знать, что что-то происходит, если он так сказал. Скакать на мне?
— Еще пятнадцать минут. — Он снова включил свою музыку, и я трахал маму под мелодию извержения от Van Halen.
Мама улыбнулась мне, и мы оба начали хихикать.
— Ты такой плохой! Прокатишь меня до самого дома?
Она пыталась выглядеть невинной. Это было трудно сделать, полуголая, с моим членом внутри.
— Ты думаешь, мне не стоит? Кроме того, посмотри, кто что говорит. "Продержусь 15 минут?", "Я постараюсь"?
Я притянул ее к себе, просунул руки под ее майку, крепко обнял ее и трахнул от души.
— Я долго не протяну, — признался я.
— Все в порядке, малыш. Кончи в мамочку. Наполни киску своей озорной мамочки. Мне нужна твоя сперма, мой милый малыш.
Это было слишком. Вытаскивать карту "мамочка" было совершенно несправедливо. Я был прав. Я не продержался и минуты, прежде чем "взорваться" внутри нее. Я кончил пулей, кончил так сильно, что думал, что мои внутренности начнут вытекать в любую секунду. Мама начала двигаться на моих коленях, и я сильно потянул ее назад.
— Не надо.
— Мы собираемся устроить беспорядок, милый.
— Я еще не закончил. У нас есть еще по крайней мере 10 минут, — сказал я ей.
Мама огляделась, и я увидел, как она потянулась к чемодану рядом с нами. Она расстегнула молнию и просунула руку внутрь. Через несколько секунд она достала футболку и подсунула ее под нас. Она раздвинула ноги, обхватив ими мои, открывая себя для меня.
— Это поможет. Ты уверен, что не хочешь остановиться?
Я входил и выходил из нее, совсем чуть-чуть. Я сосредоточился на ощущениях, заставляя член оставаться твердым, думая о том, что я делаю. Я был внутри моей мамы! Я был глубоко в ее тугой киске! Горячей, влажной, маминой киске. Полной моей спермы. Я потянулся к ее сиськам и сжал их. Мамины сиськи. Ее замечательные полные сиськи. Я ущипнул ее соски, чувствуя их твердость, потянул за них. Мамины твердые соски. Твердые для меня.
И, слава Богу, мой член был тверд для нее. Снова.
Я медленно трахал ее и безжалостно дразнил ее сиськи. Я снова запустил обе руки в ее майку и стал покусывать ее шею.
— Боже, мама. Это невероятно. Я не могу поверить, как хорошо ощущать себя внутри тебя, — шептал я.
— Не останавливайся. Вот так. Ты заставишь маму кончить снова. Я собираюсь кончить на твой большой толстый твердый хуй. Заставь мамочку кончить для тебя, малыш.
Я крутил ее соски, заставляя ее задыхаться. Мой член, как стальной стержень, бесконечно пронзал ее. Входил и выходил. Как можно глубже. Ощущая прохладный воздух на своем влажном стволе каждый раз, когда я вытаскивал его. Я переместил свои губы к ее уху и обхватил мочку, взяв ее между зубами. Она дрожала, и я слышал, как она хныкала, когда я входил в нее сильнее.
Я подумал о том, каково это — иметь ее на кровати, свободно двигаться. Вводить в нее свой член сверху или сзади. Может быть, даже сзади. Особенно в ее распутную горячую попку.
Я чувствовал запах нашего секса и надеялся, что открытая крыша делает свое дело.
— Боже, мама, я мог бы ебать тебя вечно, — прошептал я. Я схватил ее за бедра и приподнял, чтобы получить больше удовольствия. Она была такой стройной, такой маленькой, что чувствовала себя игрушкой в моих руках. Горячая сексуальная игрушка, с которой я мог играть до умопомрачения.
И это помогло. Лишний дюйм или два были именно тем, что мне было нужно. Вверх и вниз
Пленница по собственному желанию.