придерживал её, бормоча: "Хороший ты, внучек, мужик растёт, весь в деда". Ваня задрожал, ноги напряглись, и через минуту вскрикнул — горячее выплеснулось из него, прямо в Марфу, и он чуть не упал, цепляясь за её бока. Ноги дрожали, дыхание сбилось, но внутри разлилось что-то тёплое, приятное, как после бани, только сильнее, и Ваня выдохнул: "Дед, это было супер...мне понравилось".
Старик усмехнулся, потрепал его по волосам: "То-то же, свои дела, привыкнешь". Он глянул на Марфу, её круглые глаза, и хмыкнул: "Ладно, внучек, теперь моя очередь, мне тоже надо кончить, а твоя попа пускай пока отдохнет". Дед шагнул к козе, плюнул на ладонь, с шумом, и размазал слюну по члену, всё ещё твёрдому, блестящему. "
Дед прижался к Марфе, вошёл в неё с влажным звуком, легко, растянутая после них обоих. Он двинулся быстро, тяжело дыша, его руки сжали её бока: "Ох, старушка моя". Ваня смотрел, как член деда скользит, шерсть Марфы липла к его ногам, и каждый толчок сопровождался скрипом сена под ногами. Марфа блеяла тихо, не сопротивляясь, а дед ускорился, пот стекал по его шее, капая на землю. "Хороша ты, после внука, еще мокрее стала ", — прохрипел он, толкаясь глубже, и через минуту напрягся, выдохнув с долгим стоном — горячее выплеснулось в козу, и он отступил, вытирая лоб.
Ваня натянул штаны, чувствуя, как холод сарая пробирает голые ноги, а в голове всё ещё шумело от Марфы — её тепла, скользкости, от того, как дед закончил после него. Марфа блеяла тихо, мотая головой, а дед, уже застёгивая рубаху, буркнул: "Одевайся, Ванюша, холодно тут. Пошли в дом, чайник поставлю". Ваня кивнул, ноги дрожали, и он пошёл за дедом, ступая по земле, что липла к босым пяткам. Внутри всё путалось — стыд, жар, что-то новое, чего он не мог назвать.
Они зашли в дом, где пахло старым деревом и самогоном. Дед бросил пару поленьев в печь, звякнул чайником, ставя его на огонь, и сел за стол, глядя на Ваню. Тот стоял у порога, теребя край рубахи, пока старик не хлопнул ладонью по лавке: "Садись, внучек, чего столбом стоишь?" Ваня сел, чувствуя, как доски скрипят под ним, и уставился в стол, где ножом были вырезаны чьи-то кривые буквы. Дед кашлянул, потёр шею и начал, голос хриплый, но твёрдый: "Слушай сюда. В такой деревне, как наша, это нормально, когда люди одни. Маленькое место, баб нет, соседей считай по пальцам, да и те свои заботы имеют. Вот и выручают себя за счёт животных, как я с Марфой".
Ваня поднял глаза, сердце ёкнуло: "Дед, ты серьёзно?" Старик хмыкнул, глядя в окно, где тени от забора тянулись по двору: "А то. Сосед мой, Андрей, со своей сукой Мушкой так же одиночество скрашивал, как я с козой. Да и мужики тут друг другу помогают, как ты мне. Не только задом, Ванюша, но и ртом могут, и руками — главное желание иметь. Ничего постыдного в этом нет, просто в секрете держать надо, не для чужих ушей". Ваня сглотнул, чувствуя, как щёки горят, но дед продолжил, прищурившись: "Ты мне сделаешь хорошо, и я в долгу не останусь. К Марфе тебе доступ обеспечу, да и к себе, может, позже тоже, если ты меня выручать будешь".
Чайник засвистел, пар вырвался из носика, и дед встал, плеснув кипяток в две кружки с заваркой. Он сунул одну Ване, сел обратно и добавил, глядя в сторону: "Ты парень молодой, крепкий, а я старик, но хочу ещё. Сегодня ты с Марфой попробовал, а
Поиск своего места. Часть 1