Она направила его член в себя, медленно опускаясь, и её влагалище — уже, чем у Анны, горячее, скользкое от слюны и её соков — обхватило его плотно, как перчатка.
Зина двигалась не спеша, её большая попа покачивалась, а грудь колыхалась под платьем, выпирая через ткань. Она гладила его грудь, её пальцы дрожали, и смотрела ему в глаза, будто ища прощения. Её влагалище было мокрым, тёплым, с каждым движением оно сжимало его сильнее, и она чувствовала, как его член пульсирует внутри, наполняя её пустоту. Это было не похоже на секс с мужем — там была привычка, а тут — запретное, молодое, живое. Она стонала, её голос дрожал, то поднимаясь до всхлипов, то опускаясь до хриплого шёпота.
— Боже, как хорошо… — шептала она, её руки сжимали его плечи. — Как приятно, мальчиик во мне … ты такой твёрдый… лет пятнадцать без этого, забыла, каково оно…
— Жарко… внутри, — выдохнул Саша, его голос дрожал, и она улыбнулась, её глаза затуманились.
— Это ты, милый… ты меня греешь, — тихо ответила она.
Саша кончил, его худое тело напряглось в путах, и она ощутила, как тепло его спермы разлилось внутри неё — горячее, густое, живое, как поток, который она не ждала. Это тепло ударило ей в голову, её влагалище сжалось вокруг него, впитывая каждый толчок, и она задрожала, её оргазм был глубоким, тихим, но мощным, как волна. Она чувствовала его сперму, её жар, её жизнь, и это было больше, чем секс — это было что-то, что вернуло её к себе молодой. Она замерла, её дыхание сбилось, и слезла с него, наклонившись, чтобы поцеловать его в губы — мягко, с благодарностью, её губы дрожали, а вкус её же выделений смешался с его.
— Спасибо, милый, — тихо сказала она, её голос был тёплым, почти материнским. — Ты молодец… не думала, что ещё такое будет у меня на старосте лет.
— Мне… тоже было приятно, — пробормотал Саша, его глаза блестели, и она погладила его щёку, её ладонь была тёплой.
Они не развязали его сразу. Анна налила водку, смешала с соком из банки и поднесла стакан к его губам.
Зина замерла, её глаза расширились, и она сжала стакан в руках.
— Анька, зачем ты так? — тихо спросила она, её голос дрожал от смеси удивления и возбуждения. — Что ты с парнем делаешь?
— Имею его, Зинка, в зад, ему скоро будет нравится — рыкнула Анна, её движения были резкими. — Смотри, как растягивается, как стонет!
Зина смотрела, её дыхание сбилось. Вид его ануса, красного и растянутого вокруг резинового члена, его стоны — хриплые, слабые — будили в ней что-то тёмное. Она не любила грубость, но это зрелище — его беззащитность, его подчинение — заставило её сжать бёдра. Саша стонал, его член обмяк, и Анна схватила его рукой, пытаясь возбудить.
После армии