у кровати заранее пишут: «После каждого приёма пищи — глицериновая клизма, фиксировать состояние дефекации и характеристики испражнений в карте», — продолжает он.
— Если поступает высокомерная женщина, её нарочно кладут в смешанную палату и вешают табличку так, чтобы все видели.
— Соседи по палате и посетители узнают, что ей трижды в день делают клизму.
— Бритьё, клизму и дефекацию проводят прямо на кровати. Сквозь тонкую штору всё слышно и пахнет. Иногда штору нарочно приоткрывают, чтобы усилить стыд.
— Если женщина испачкает пижаму или простыню во время дефекации, её в наказание раздевают догола, снова делают клизму и ставят в коридоре. После этого даже самая надменная сдаётся.
Я подумала, что такие разговоры сейчас неуместны, но, похоже, это адресовано и нам.
— Если мы испачкаем, с нами так же? — спрашиваю я.
— Именно. С трубкой ирригатора в анусе, держа в руках жестяные вёдра, будете стоять в коридоре, — отвечает преподаватель.
— Вёдра с клизменной жидкостью? — уточняю я.
— Точно! Наполнены до краёв. Когда руки устанут, жидкость переливают в ирригатор для высоконапорной клизмы. Когда живот начнёт болеть, разрешают испражниться в ведро.
— Но если в ведро, разве это не замкнутый круг? — спрашиваю я.
— Верно. Это наказание, так что легко не будет. Представьте: стоите с ведром, полным своего кала, пока вам делают клизму.
— Не-е-ет! Это ужасно, я не хочу! — кричу я.
— Вот именно. Поэтому сотрудничайте как следует, — заключает он.
Кто мог подумать, что так обернётся? Часть 6
— Теперь по порядку номеров присутствия: будем проводить бритьё пациентам. Проходите сюда, — объявляет преподаватель.
— Выбирайте, кого хотите побрить, но не сбривайте всё — оставьте для следующего, — добавляет он.
Я и Риэко стали объектами для бритья лобков, но почему-то за Риэко выстроилась длинная очередь студентов.
Почти все они были парнями, и из-за толпы девушки-студентки пришли ко мне.
Риэко брили с такой тщательностью, что это выглядело преувеличенно: парни раздвигали её малые половые губы, обнажая клитор, и сбривали каждый волосок.
Мои же волосы брили девушки, и они, стараясь не касаться чувствительных зон вроде клитора, делали всё быстро и поверхностно.
Риэко — победительница конкурса красоты, так что это, конечно, ожидаемо. Но у меня ведь тоже большая грудь и тонкая талия! В тот момент я почувствовала стыд совсем другого рода.
— Не только маме Сёити, но и моей маме побрейте волосы, чтобы она стала как девочка, как я! — вдруг говорит Мэгуми студентам-парням.
— Точно, у мамы Мэгуми много волос вокруг ануса, это займёт время. Надо разделить работу, — подхватывает студент.
— Я раздвину ягодицы, а вы брейте волосы вокруг ануса, — предлагает другой.
Связанная в позе лотоса, я не могла пошевелиться. Пальцы студентов по очереди касались моего ануса, и я невольно начала покачивать бёдрами.
— Нахоко, не двигайтесь, это важное место. Если случайно порежем, будет беда, — говорит студент.
— П-простите… Когда там трогают, я не могу… — бормочу я.
Я старалась скрыть, что мне чувствительно, но это был предел.
— Вытрите вагинальные выделения, — говорит преподаватель. — У некоторых пациенток во время бритья они появляются, так что держите салфетки наготове.
— --
— После бритья переходим к ректальному осмотру. Нанесите лубрикант, чтобы облегчить введение трубки клизмы, слегка помассируйте анус пальцем, вставьте его и проверьте состояние кала, — объясняет преподаватель.
— Для маленьких детей, как Мэгуми и Сёити, используйте мизинец. Для взрослых женщин лучше указательный палец, — добавляет он.
— Мам, мне страшно! — вдруг заплакал Сёити.
Похоже, ректальный осмотр для него в новинку, и он начал капризничать, как только палец студента коснулся его ануса.
— Сёити, всё хорошо, это быстро закончится. Открой рот пошире и
Анюта