раствор вызывает дефекацию через 5 минут, но этот удерживает позывы до 30 минут, прежде чем начнётся дефекация. Его разрабатывали не столько для лечения, сколько для воспитания, — объясняет он.
— В-воспитательный раствор?! Не-е-ет, 30 минут мучений — это ужасно! — кричу я.
— Это зависит от индивидуальных особенностей, поэтому мы и хотим собрать данные, испытав его на Нахоко, — отвечает он.
Клизмы для воспитания применялись с давних времён, особенно эффективно для женщин с сильным чувством стыда. Судя по всему, спрос на такие растворы всё ещё есть, и их разработка продолжается втайне.
Нас отвели за ширму и велели раздеться. Для клизмы это, конечно, логично, но я не думала, что придётся раздеваться догола.
— П-полностью голыми? — спрашиваю я.
— Да, полностью. Здесь учебные пациенты по умолчанию голые. Одежда запрещена до особых указаний. Это больница, стесняться нечего, — отвечает медсестра.
Очень даже есть чего! Мы не актрисы взрослого кино и не стриптизёрши — обычные люди!
Некоторое время они хвастались друг другу трусами, но Мэгуми вела себя странно. Обычно она быстро снимает трусы и убегает, а тут медлит.
— Сёити, отвернись, я трусы снимаю… — просит она.
Перед взрослыми ей всё равно, но перед Сёити, к которому она неравнодушна, ей стыдно.
— Мамы, давайте тоже, за детьми! — подгоняет медсестра.
Легко сказать «за детьми». Мне безумно стыдно, но отступать некуда.
С трудом заставив себя раздеться, я прикрыла грудь и влагалище руками и осторожно пошла к столу.
— Мы сейчас будем тщательно осматривать ваше влагалище, так что уберите руки и ложитесь на спину, — строго говорит медсестра, подходя к столу.
Она силой отводит наши руки и приказывает лечь.
Когда я убрала руки, раздался гул удивления: «Ооо!» Думаю, это не обо мне, а о наготе Риэко.
У Риэко тело как у модели из журнала — идеально пропорциональное. Неудивительно, что мужчины ахнули.
В зависимости от состояния пациентов нам четверым назначили разные позы для клизмы.
Мэгуми — классическая поза на левом боку. Сёити положили, как младенца для смены подгузника, задрав ноги, так что его маленький пенис оказался на виду.
Риэко заставили встать на четвереньки, а затем принять позу с опущенной грудью и коленями — позу, которую женщины ненавидят.
Но самая стыдная поза, кажется, досталась мне. Меня связали в позе лотоса — говорят, это самая унизительная из верёвочных техник — и опрокинули назад, так что оба отверстия, спереди и сзади, оказались полностью открыты.
— Не-е-ет! Почему только мне так?! Это слишком стыдно! — кричу я.
— Женщины стесняются, но это стандартная поза для проктологических осмотров. Ничего особенного, — успокаивает медсестра.
— Риэко, попа опускается! Держите её выше! — добавляет она.
Риэко тоже стыдно, и она пытается округлить спину, чтобы скрыть задранную попу, но её тут же заставляют прогнуться и выпятить ягодицы.
— --
— Если сзади плохо видно, подходите ближе! — объявляет преподаватель.
Под ярким светом софитов самые интимные части моего тела оказались выставлены напоказ перед студентами.
— У взрослых женщин густые лобковые волосы могут быть негигиеничны. Бактерии — это проблема, так что перед клизмой мы бреем, — объясняет преподаватель.
— Всегда перед клизмой бреют? — спрашивает студент.
— Клизма, бритьё и катетеризация — это «тройной комплект». При поступлении в больницу для операции их делают сразу. После этого большинство женщин становятся послушными, — отвечает он.
Оказывается, до сих пор строптивых пациенток укрощают клизмами и заставляют испражняться на глазах у всех. Преподаватель подробно объясняет это студентам.
Тезка