Туфли и носки оставь — мы можем выйти на улицу, а занозу в ногу ты не захочешь.
— А полотенце зачем? — спросил я.
— Ой, прости, забыла объяснить. Это часть нудистского этикета — на нём сидят. Думаю, ты разберёшься, — ответила она.
Эмили ушла, и тут я заметил, что в спальне нет двери. Видимо, нудистам в их доме двери в спальнях не нужны.
Моя нервозность нарастала, пока я снимал одежду. Я посмотрел вниз — эрекция, вызванная видом обнажённой Лизы, не спадала. Чёрт! Она всегда выдавала мои эмоции, а я не хотел, чтобы Эмили или её мама увидели меня в таком виде.
Через пару минут в дверной проём заглянула обнажённая Эмили:
— Готов, Майк?
Я сидел на полотенце на кровати, прикрывая руками пах, мысленно умоляя свой член успокоиться.
— Почти, — ответил я.
Эмили пересекла комнату и подошла к кровати. Признаюсь, мои глаза невольно скользнули по её юным женским прелестям. Ну, я же парень. Её груди были небольшими — размером с крупные сливы или маленькие яблоки. Живот плоский, а между ног — аккуратно подстриженный каштановый треугольник. Я порадовался, что "ковёр" соответствовал "шторам".
Когда она повернулась, чтобы сесть рядом, я заметил красивую татуировку бабочки-монарха на верхней части её левой ягодицы — похожую на ту, что была у Лизы на груди. Её, вероятно, не было бы видно под трусиками — если бы Эмили их носила. Вид её обнажённого тела только усугубил мою эрекцию. Как неловко!
Она посмотрела мне между ног и хихикнула:
— Я знаю, в чём твоя проблема. Это случается со всеми парнями, и я видела немало, так что не переживай.
Эмили наклонилась и поцеловала меня в щёку. Мягкая тёплая грудь коснулась моей руки, и это только ухудшило ситуацию.
— Ты весь красный, — рассмеялась она. Она была права — я чувствовал себя так, будто сидел под палящим солнцем.
— Эмили, я умру от стыда, если твоя мама меня таким увидит.
— Она знает всё про стояки. Как, думаешь, я появилась на свет?
Эмили отошла к ванной и вернулась с тёплой влажной салфеткой.
— Ляг, я разберусь, — скомандовала она.
Она мягко надавила мне на плечо, укладывая на спину. Я лежал, а мой член торчал к потолку. Эмили села рядом с моим бедром, обернула один конец салфетки вокруг члена, а другой положила на мошонку.
— Расслабься, я быстро это исправлю, — сказала она, улыбаясь.
Она добавила:
— У тебя классный. Гордись тем, что дала тебе природа, многие парни были бы рады такому.
Я чуть не кончил, когда её мягкая тёплая рука впервые коснулась моего члена. Она обхватила его и начала медленно двигать рукой.
— Расслабься и дай волю. У тебя там слишком много спермы.
Не прошло и шести движений, как я почувствовал знакомое покалывание в паху.
— Эмили, я сейчас… — и я излился в салфетку.
— Ну вот, разве не лучше? — спросила она.
— Ох, ещё как! Такое чувство, будто его вывернули наизнанку.
Она хихикнула и вытерла меня нижней частью салфетки.
— Что означает татуировка с бабочкой? — спросил я.
— У мамы и моей бабушки Донны такие же бабочки-монархи на левой груди. Я тоже хотела такую, но моя грудь слишком маленькая для такой большой татуировки. — Она изобразила кавычки пальцами и хихикнула. — Раз это "бабочка" ("butt"-er-fly), я сделала её на ягодице.
Она заставила меня рассмеяться. Её чувство юмора постоянно держало меня в тонусе, не давая расслабиться.
— Нравится? — спросила она, имея в виду татуировку.
— Конечно, обожаю, — ответил я.
В голове крутилось: «Какой парень не был бы в восторге от идеальной татуировки бабочки на идеальной попке идеальной девушки?»
Надя спускает трусики