только для того, чтобы не потерять контакт с известной точкой и продолжать пожимать в её районе. Сестра задыхалась, её колотили всё новые конвульсии, которые постепенно ослабевали, и едва я прекратил ласку, она распрямила ноги и перевернулась на спину. Она сама нашла мои губы для поцелуя. И прошептав «Я люблю тебя», приникла с поцелуем. Не яростным от страсти, а нежным, романтичным.
Сумасшествие! Всего за сутки я уже трижды кардинально переменил своё мнение о сестре. А она, нацеловавшись, подарила мне улыбку полную любви. Когда же я решил вынуть из неё предмет женской услады, она удержала мою руку.
— Давай так полежим. Так хорошо мне ещё никогда и ни с кем не было.
— А ты много с кем была? Извини, Кирилл услышит.
— Да, пускай слышит! Ему полезно. Когда то – один, то – другой меня в постель тащили, он делал вид, что не видит и не знает. Карьерист. На шести перинах пух взбивала, и Вовка – седьмой.
— Да, досталось тебе.
— Ты меня не жалей. Эх, Ладька, это жизнь меня наказала. А если бы мы тогда действительно сбежали вдвоём ото всех? Представляешь!... Знаешь, я тогда ведь ругала себя за то, что побоялась и не согласилась! Правда! Любимый!
И она вновь целовала мои губы, а я, как опоённый, уже и не знал, которая из двух женщин, находящихся в этом доме, мне ближе и дороже. Мой разум метался от одной к другой, называя любимой, и я стыдился себя, чувствуя, что обеим – лгу.
****
И она вновь целовала мои губы, а я, как опоённый, уже и не знал, которая из двух женщин, находящихся в этом доме, мне ближе и дороже. Мой разум метался от одной к другой, называя любимой, и я стыдился себя, чувствуя, что обеим – лгу.
Лена отдыхала и о чём-то размышляла. Затем потянулась и спросила, вытягивая мою руку:
— Попробуем? Не бойся, я тебя научу.
— Лен, а как тебе с мужем после Володи?
— Да, никак.
— В смысле?
— Я понимаю, что ему нужно и помогаю ему спустить пар.
— А сама?
— Ну, есть разные способы. Пальчиками, ещё чем-то, ну и мужским, только потоньше, чем у Володи.
— Чтобы постепенно прийти к прежним потребностям?
— Ну, да, всё когда-нибудь возвращается в свою норму. Уже переживаешь за Ольгу? Ерунда – за один раз ничего не будет. Станет как раньше, через пару дней.
— Думаешь?
— Знаю.
Я вздохнул. У меня к ней были ещё вопросы, но устраивать интервью было не к месту.
Лена встала в позу рачковским и покрутила из стороны в сторону задницей, заигрывая и смеясь. Положив ладони на «круп лошадки», нежно погладил его, и её губы сделали движение, похожее на воздушный поцелуй. Я бы, наверное, уже отстрелялся фальстартом, если бы не остужал меня внутренний страх опозориться. Не так давно я чем-то здорово отравился на производстве поставщика. Всё ничего, но после выздоровления случилась со мной беда – время на восстановление после извержения удлинилось сразу до трёх-четырёх часов. Один друг говорил, что это похоже на отравление ртутью, другой, говорил, что это в мозгах что-то, и само пройдёт, если не зацикливаться на этом. Вот я и опасался. Наверное, всё-таки, мозги, потому, что после курева машинка работала идеально. Хотя, тоже, могли подмешать возбудитель какой. Это раньше был голландский Филипп Морис с набивкой только натуральным. Смотришь на этикетке пластиковой пачки сколько звёздочек из восьми составляет ароматическая антистрессовая добавка к табаку, и знаешь, что ничего лишнего и вредного в сигарете нет, всё природного произрастания. Вот бы сейчас курнуть пару затяжек.
Вьюга