что я хочу, только ты не удивляйся, чтобы ты её хорошенько оттрахал. Так, чтобы она просила тебя о пощаде, а ты бы долбил и долбил её, как тот, когда я просила перестать и кричала, что мне больно. Пусть испытает то, что я испытала.
Я едва не взболтнул, что Ленка это уже прошла, и не раз, с тем Володей.
— Ты правда этого хочешь? Хочешь мести? А если она не виновата и это так сложились обстоятельства? Кирилл... - я осёкся, вспомнив про то, что всё в этом доме пишется камерами и продолжил – тебе его не жалко? Он же узнает об этом. Каково ему будет!
— Не фига было на ней жениться!
— Тогда и мы бы не познакомились и не поженились. Я так бы и крутился вокруг неё. Тем, что мы с тобой живём, в целом, счастливой жизнью, пусть и косвенно, помог именно он. Прости её. Да, тебе досталось, но это пройдёт, а роднёй разбрасываться – поганое дело. Пусть лучше она чувствует себя обязанной тебе. Пусть её мучает совесть и обрекает на вечное раскаяние и потребность заглаживания своей вины. И, знаешь, я не хочу её трогать. Да, её внешность возбуждает своей похожестью на тебя – я вполне нормальный мужик, и это не может меня не трогать, но меня больше не тянет к общению с ней.
Жена, расчувствовавшись, притянула меня к себе и мы долго целовались, а после она прошептала, уткнувшись мокрым носом мне в основание шеи:
— Я люблю тебя!
— И я тебя.
В коридоре послышались шаги и разговор двух женщин, поэтому я поднялся и направился к двери, которую открыл её прежде, чем миловидная крашеная блондинка под сорок успела постучаться.
— Добрый день! Можно вас попросить выйти? Тут у нас будут женские дела.
Она произнесла это как давно заученный текст и прошла в комнату, поставив объёмистый старомодный саквояж, вызвавший у меня ностальгию по детству, на пуфик. Следом в комнату проскользнула и Ленка, а я спустился вниз, к Кириллу. Он сидел и неторопливо попивал кофе. Я приблизился и на ухо тихо произнёс:
— Мы ночью в моей комнате говорили, а всё пишется, сам говорил. Не забудь стереть.
— У Кирилла округлились глаза. Он слегка побледнел и протрезвел, а после, благодарно пожав мне руку, куда-то умчался. Вернулся он минут через десять, улыбаясь, как сытый кот, и предложил мне кофе с коньяком. Я согласно кивнул.
— А где обслуга?
— Они в обычные дни в шесть часов уходят.
— Ты немного жирком оброс – не тренируешься?
— В другом – он улыбнулся и кивнул на коньяк.
Вниз спустилась Лена и врачиха. Они поговорили и гостья вышла из дома.
— Лад. Она её осмотрела. В целом всё нормально, просто натёрли сильно. Через пару дней всё вернётся как было, так что не переживай. Вера ей оставила таблетки, противовоспалительные и успокоительное, когда заживать и чесаться начнёт, зуд появится. Ей там всё обработала, продезинфицировала, на всякий случай, и дала снотворное. Пусть немного поспит, нервы успокоит.
Лена продолжала стоять у стола, взявшись за спинку стула.
Наступила пауза, которую нарушил Кирилл:
— Хочешь Леночку, мою жену, выебать?
Лена прыснула от смеха:
— Да, хочешь меня трахнуть? Муж разрешает.
Наверное им было интересно видеть то, как моё лицо попеременно отобразило всю гамму чувств, а после его выражение вновь сделалось обычным.
— Ребят, я не знаю, в какие игры вы здесь играете, и что курите.
Ленка засмеялась, и после сказала:
— Считай, что с моей стороны это будет компенсация тебе за жену.
— А от меня – дружеский тестдрайв моей жены для того, чтобы был готов к тому,
Саманта