меня заждался – уже весело, привычным тоном остановила меня жена.
— Ты что-то купила для него?
— Ой, если всё рассказать – ты заревнуешь! – засмеялась она.
— Расскажи! Какие такие секреты у вас?
Ольгу подмывало поделиться, и она начала рассказывать.
Три дня назад стала его укладывать подремать после обеда. Пока бабушка его кормила, сама успела сполоснуться под душем, пот смыть и думала немного поваляться с сыном, приспать. Накинула халатик и даже не успела застегнуть. Стою над кроватью, подушки поправляю. Тут прибегает Олежка и прыг не кровать! Потом посмотрел на мои груди и сказал:
— Ух ты! Какие соски большие! Больше чем у тёти Тани!
— А ты откуда знаешь такое слово и где ты видел, какие у неё?
И тут он про нашу соседку и говорит, что она кормит своего маленького грудью, а после своего пятилетнего Ромку сажает высасывать остатки. Ромке за два года это уже стало надоедать, и он нашего привёл, вместо себя к своей маме, благо, что ровесники. Татьяна дала нашему грудь, научила как сосать, чтобы не делать больно, и, знаешь, Олежке понравилось! Уже три недели как присосался! Стала расспрашивать его, и он рассказал, что они с Ромкой садятся с двух сторон от Татьяны и сосут её. Сначала его немного напугало то, что она глаза закрывает и шумно дышит ртом, но после она ему объяснила, что это потому, что всем женщинам очень приятно, когда ртом сосут. Наш тут скумекал и предложил пососать мне соски, чтобы любимой маме приятно сделать. Ну, я растерялась, стала говорить, что молочко он у меня всё давно высосал, когда ещё маленьким был, а он говорит, мол, мам, молочко я и у тёти Тани пососу, а я хочу сделать тебе приятное, как тёте Тане. Мол, я же люблю тебя и хочу, чтобы тебе тоже было хорошо. Ну, я и сдалась. После интенсивного секса неделю без ласк – как ты думаешь, как я себя чувствовала? Достала из холодильника банку с остатками сгущёнки. Намазала сосок. Он сел рядом и присосался. У меня аж в глазах потемнело от восторга! Затем второй дала. Он такой счастливый был, что маме приятное сделал!
— А ты?
— А меня всю аж затрясло и я, ну, кончила, естественно. А после мы задремали. Не надо было давать сосать?
— Не знаю! Он же от чистого сердца! Как его осадишь! Да и тебе не было неприятно!
— Знаешь, так стыдно теперь!
— Что стыдно?
— Ну, не смогла я ему не дать снова пососать меня, когда он перед сном попросил. Вот, теперь каждый день после обеда и перед сном такой у нас ритуал получился. Везу сгущёнку в пластковой бутылке, чтобы макать проще было.
Жена ментально возвращалась ко мне, и, стремясь не нарушить это стремление Ольги к возвращению в ей привычный мир семьи, я не стал что-либо предлагать, беря бразды правления в семье, опасаясь случайно вызвать в ней несогласие со мной. То, что следующим шагом в восстановлении наших отношений станет новая близость, мы оба понимали, хотели этого, но и боялись испытать разочарование ощущениями.
Дома то, что между нами происходит процесс примирения, мои родители заметили сразу и явно повеселели. Смотреть на то, как наш сын ласкает ртом грудь своей мамы, я не стал, решив, что если пресеку – это нанесёт обиду Олежке, а если промолчу – это станет поощрением, чего тоже, не хотелось делать. Ольга, смущённо краснея, сообщила, что сын с обеда ждёт очередной игры с её сосками, ожидая моего решения, и спросила, как ей быть. Подумав, я попросил её поговорить
твоё предназначение.