Нет, это уже чесчур. Надо завязывать с доильником.
Ольга проснулась часа через полтора. Она просияла, увидав меня. Я, естественно, потянулся к ней, чтобы усмирить свой стояк, но жена мягко осадила меня, пообещав всё вечером.
Вечером всё было чудесно: жена вновь была страстной и долго не могла насытиться мной. Все страхи и подозрения оставили меня.
Ягодная пора завершилась и теперь Ольга ходила к соседям только покормить малышку. Она со смущением призналась мне, что после кормления остатки у неё сдаивает дядя Миша или Василий, его сын. Внутри у меня вновь забурчало недовольство.
— Я с тобой пойду, посмотрю.
— Лад, я понимаю, что тебя волнует то, что соседские мужики дёргают меня за сиськи, но я прошу тебя не ходить туда. Я не смогу при тебе. Сам понимаешь – неловко как-то, что меня лапают при муже! Тебе и самому будет некомфортно. Скоро всё закончится, молока всё меньше. Успокойся, ладно?
— Ладно.
Жена продолжила хождение к соседям, а я вскоре вновь уехал на месяц на работу, подменяя на отпуск своего зама.
Казалось, что всё у нас нормально, однако, я ощущал некоторую тайну, витающую вокруг меня. Я приезжал и уезжал, но всё выглядело нормальным.
Пошли опята, и снова жена и отец ходили в лес вместе с соседями. Так бы всё и шло дальше, но однажды, приехав и опоздав к их выходу за грибами, я обнаружил у нас случайно забытый или выроненный Ромкой смартфон. Я и смотреть содержимое на нём начал для того, чтобы определить то, чей он. Открыл фотографии и офонарел, затем видео. Понял, что это Ромка снимал. Фотографии были менее выразительными, чем видюшки, а на видюшках тоже, в основном была моя Оля и много реже Таня, Ромкина мама. Но все они показывали то, как обе женщины наслаждаются, поочерёдно отдаваясь троим мужчинам: моему отцу, Таниному свёкру и Василию, мужу Тани. Иногда в кадр попадал и наш сын, который заворожено наблюдал за тем, как наслаждается его мама, отдаваясь нескольким мужчинам подряд. Это были фрагменты, снятые в доме у соседей, а вот снятые летом, на полянке, во время сбора земляники, показывали, что в лес с мужчинами ходила только моя жена, как и совсем недавние, сделанные при сборе грибов. В доме Ольгу действительно доили. Она садилась в позе наездницы на мужчину, который ставил себе на грудь плоский пластиковый тазик. Затем он охватывал соски сгибом большого пальца и указательным вместе со средним, начиная в прямом смысле слова доить мою жену, склонившуюся над мужчиной и плавно двигающуюся тазом, скользя лоном по его члену. При этом она блаженствовала.
Ревность взбурлила. Хотя они и вышли в лес буквально перед самым моим приездом, ушли наверняка уже далеко. Я торопливо натянул сапоги, переложил в ветровку сигареты и, подхватив корзину, побежал их догонять. Синюю куртку жены я заприметил, но они были уже почти у леса, а я только начал пересекать километровое поле.
Нашёл я их довольно скоро. Вернее увидел приметную куртку жены. Приблизившись, замер.
С троими грибниками была одна Оля. Мальчишки стояли поодаль, за прячась за кустами. Василий иногда с улыбкой поглядывал на них. Жена стягивала с себя треники вместе с трусами, стоя у поваленной берёзы, а после, обув сапожки, нагнувшись, оперлась о ствол ладонями вытянутых рук, пошире расставив ноги. Позади неё пристраивался мой отец, с приспущенными штанами. Начался трах. Соседи смотрели и улыбались, явно ожидая своей очереди. По всему её виду и выражению лица было отчётливо видно и понятно, что Ольга наслаждалась сексом. Отец не смущался соседей, как и она сама. Они просто делали то, за
Баб люблю я молодых