его неприятно потягивало у корня от слишком частого использования. Он налёг на клитор в надежде вынудить девушку кончить до того, как она оседлает его сама. Пунцовые губы красиво охватывали мужское естество, озорные глаза поглядывали испытующе и улыбались валиками скул. Щеки втягивались внутрь, когда она особенно сильно вбирала головку. - Помни снизу, вот этот мешочек! Не так сильно, ух!" - Дрожь пробивала по позвоночнику от яростных девичьих упражнений!
К с частью, он тоже не скучал и Алия стала все чаще отвлекаться на свои ощущения, тело ее тихонько дрожало, глаза закатились и закрылись совсем. Но она не выпустила члена из рта, только замерла, сконцентрировавшись на собственных чувствах. Ноги сползли и разъехались не мешая его ласкам. Из лона обильно сочилось на пальцы.
— А кто у нас такая сластолюбица? - Промурлыкал он, не останавливая движений, даже ускоряя их.
Она не ответила, все сильнее выгибаясь в спине. Он и сам чувствовал под пальцами как копится её наслаждение в желании разрешиться очередным оргазмом. Но не торопился, наоборот - медлил, оттягивал, переходя на неторопливые нажатия, охлаждая, но и не давая остыть. Это было почти пыткой, сладкой и длительной. Тонкая струйка слюны потекла из полуоткрытого и занятого рта девушки по его стволу. Он двинул бедрами сам насаживая головку поглубже на рот девушки, та будто очнувшись зашевелила губами и щеками, зачмокала, засосала. Он опять поднажал, надавил, бросив завершающую ласку в горнило копившегося апофеоза. Она вскрикнула не удержавшись, крупной дрожью зашлась и застонала, выпустив член изо рта и уткнувшись вспотевшим лбом ему в бедро:
— А-а-а-ах, - Протяжно и удовлетворенно. Тело девушки еще раз крупно дернулось, обессиленно упало, ноги развалились, грохнув носками о постель. Ритмично вздрагивала мощная пухлая задница, провожая растекшиеся волны счастливого финала. Не у него. И это хорошо.
***
Я хочу тебя побрить! — объявил он ей.
— Как? — такое удивленное стало у нее лицо. Но он видел заинтересованность, стыдное возбуждение предстоящим мероприятием. — Прямо здесь?!
— Именно так! Двигайся к краю, опусти попку, чтобы она свешивалась с кровати, задери ноги... Идеально!
Промежность была напоказ: густоволосая, смуглокудрявая, ароматная, влажно-горячая, манящая потайной щелью среди темных зарослей. Тонкая полоска розовой сердцевины жирно блестела, привлекая мужской взор. Он положил руку, погладил, провел пальцами, играясь с лучшей игрушкой на свете.
— Ах, ну зачем?! - Зашлась она смехом.
— Сам не знаю, нравится. Сложно оторваться!
— Хотел же побрить, а сам начинаешь...
— Да, сейчас.
Он принес из ванны таз с водой, свою бритву и пену. Присел между ее ног на стуле, деловито склонившись. Пена зашипела, и он принялся размазывать ее по жестким волосам молодого женского органа, не лишая себя удовольствия прижимать пальцы к упругим большим губам и даже погружать их, скользкие, поглубже в лоно.
Она крутила задницей в ответ, явно возбужденная происходящим. Он прицелился станком и с трудом и ощутимым скрипом стал сбривать покрытые пеной жесткие пряди. Дело шло туго, он заметно устал, но старался возвращаться, чтобы сделать все начисто.
Алия долго следила за ним, наклонив голову, но устала и откинулась на спину, покорно предоставив ему копаться у себя между ног. Гладкая девичья щелка проявлялась все явственнее, смуглая кожа выступала, лишившись укрывавшего волосяного ковра. Чем ближе к задней спайке, тем аккуратнее и чище становилось влекущее беззащитное теперь женское естество. С крайней точки щели, переходящей в заднюю спайку, давно собиравшаяся, сгустилась и потекла вниз, по средней линии в сторону сжатого колечка попки перламутровая капля женского возбуждения.
Этого он уже не мог вынести. Отложил бритву, протер полотенцем образовавшийся выпуклый и прекрасный гладкий холм и тут же жадно прильнул
Жизнь жестока