— А что мне делать, когда владелец появится в ярости?
— Скажи ему пройти два дома дальше и поговорить с Мартином, — сказал Мартин. Он чуть не указал на чужую дверь, но нет. Он хотел драки. Это было бы весело. Боже, он жаждал этого. — И тогда ты узнаешь, чей это грузовик. Я, кстати, Мартин.
— Так и сделаю, Мартин.
— А тебя как зовут? — он склонил голову.
— А… Алисса, — после короткой паузы ответила она.
— Правда? — Мартин слегка наклонился. Ноздри его дрогнули. Нет, сигареты ему не нравились. Мешали тренировкам.
— Д-да, — она запнулась и сделала крошечный шаг назад. Он поднял бровь. — Спасибо, — добавила она.
Вот оно. — Споки, — бросил Мартин и ушёл спать, хотя и проверил замок на двери.
Он снова был в зале, когда Хейли пришла на работу.
Отчасти это было отчаяние. Он проснулся разбитым, с ноющими, кричащими мышцами. Мартину пришлось усилием воли повернуть голову, чтобы взглянуть на часы — 4:45 утра. Веки были слабыми, словно из солидарности с остальным телом. Полчаса он лежал, потрясённый собой, ожидая, когда разъярённый владелец грузовика ворвётся в дверь и размажет его по стенке.
Но с другой стороны… Мышцы. Они у него были. Доказательство — каждый раз, когда он пытался пошевелить пальцем под одеялом. Это были единственные части тела, которые орали на него. Он что-то сделал со своим телом. Конечно, это не совсем путь к просветлению, но, может, он просто слишком западный. Разве восточная философия не требует сначала стать крутым воином? Или это только в кино? Он размышлял об этом, скрипяще поднимаясь и шаркая в душ.
Выйдя, Мартин съел абсолютно всё, что было в доме.
После второй миски хлопьев молоко закончилось, и он, не раздумывая, залил их водой. Не имело значения, главное — закидывать в себя ложку за ложкой. В конце он открыл рот и влил в себя целый поток пыли от Cheerios. Похоже на питательные опилки, но после стало легче.
В холодильнике нашлись яйца, которые он не помнил, чтобы покупал. Проверять срок годности казалось плохой идеей. Он поджарил полдюжины и съел их ещё горячими, обильно поперчив — на случай, если они наполовину цыплята.
На часах было только 5:40. До работы ещё полно времени. Можно почитать Витгенштейна, можно Канта.
В 6:15 он уже качался в офисном спортзале. Это просто объяснялось — тренировка облегчит боль в мышцах. Он чувствовал, что им это нужно.
— Вау, — сказала Хейли, заходя со скрещёнными руками. Мартин был в середине подхода на тренажёре для жима ногами. — Смотри-ка на тебя.
— Шесть, — процедил Мартин.
— Не-а, уже семь тридцать, — ответила Хейли. На ней была чёрная кардиган-безрукавка и серые офисные брюки. Она сморщила нос. Воздух пах потом и протеином. — Качаешься, да?
— Семь, — выдавил Мартин. Не мешай человеку во время подхода, — не сказал он вслух. Но Хейли и не думала уходить. Её взгляд скользил по нему. Он был мокрый от пота, и последние несколько минут чувствовал, как капля со лба скатилась до пояса.
Она не спеша оглядела его с ног до головы. Он нашёл в шкафу старые чёрные шорты на завязках, но было вполне вероятно, что она увидит его стояк, если присмотрится. Мартин не кончал этим утром — казалось неправильным, — но теперь член требовал своего. Он обещал себе отыграться после тренировки. Награда — сперма.
Урок