улыбнулась с восторгом. «Миссис Каппельхофф! Смотри, смотри! Видишь, как сильно твой муж хочет твой свежий горячий пирог».
Андреа взглянула на приближающегося Генри, или, точнее, на его твёрдо покачивающийся острый член. Она быстро отвела взгляд. Мисс Уайт ведь не собиралась позволить ему засунуть это в неё, правда? До сих пор ей удавалось избегать настоящего секса с Генри (этим маленьким извращенцем!), но, возможно, её удача наконец закончилась.
«Есть ли что-то более приятное для жены», — продолжила мисс Уайт, — «чем видеть, как сильно её муж её любит?»
Генри действительно испытывал вожделение к своей «жене», улыбка сорвалась с его губ, когда он понял, что, возможно, действительно засунет свой член глубоко в восхитительную киску Андреа. Есть ли что-то лучше для энтузиаста порно, если не наркомана, чем засунуть свой член глубоко в киску симпатичной феминистки? Даже если бы Андреа была кем-то другим, даже если бы он не знал, кто она, её киска предоставляла такое восхитительно заманчивое приглашение.
«И, мистер Каппельхофф, посмотрите, какая влажная и сочная горячая персиковая пирога вашей жены». Мисс Уайт провела пальцами по щели Андреа, медленно оттягивая их, но всё ещё оставаясь связанной длинной, тонкой нитью скользкого сиропа киски.
Андреа закрыла лицо руками, зная, что доказательства её похабного, развратного возбуждения так непристойно демонстрируются студентам.
Генри шагнул, чтобы расположить свою блестящую набухшую головку прямо за приподнятой попкой Андреа, кончик его члена находился перед её тесной мясистой киской, её влажные похотливые выделения блестели на её губах в резком свете сценического освещения.
Мисс Уайт позволила струйке густого женского нектара упасть с её пальцев, чтобы драпироваться по головке Генри. Она также использовала возможность, чтобы вставить корону Генри в губы киски Андреа, прямо у входа в потрясающую дырочку.
Генри оценил это. Он не хотел испытать смущение от трудностей с поиском входа, особенно с аудиторией, наблюдающей за каждым его движением. Это было бы хуже для актёра, чем забыть свою реплику. Он закрыл глаза и вздохнул с глубоким удовольствием от ощущения тёплых, влажных губ киски Андреа, крепко целующих его жаждущую корону.
Аудитория затаила дыхание, едва ли можно было услышать голос, хотя, если внимательно прислушаться, можно было уловить случайный вздох, аханье и, возможно, даже пальцы, ощупывающие и манипулирующие твёрдыми эрекциями.
Андреа застонала от удовольствия, но не столько из-за члена Генри, целующего её киску. Это было возвращение искусных пальцев мисс Уайт, сильно нажимающих на её затвердевший клитор, трущих кругами по скользкому твёрдому бугорку.
Генри глубоко погрузил свой член в киску Андреа, каждый дюйм был проглочен, сжат и доен её влажной, мягкой, цепляющейся мясистостью.
«О, чёрт», — ахнул Генри, на мгновение выходя из роли. Он так любил свои киберкожаные вагинальные стимуляторы, но теперь должен был признать, что ни один не сравнится с реальностью этого момента. Он был так, так рад, что уже кончил три раза сегодня. Если бы это был его первый урок, он бы немедленно взорвался, и он сильно сомневался, что мисс Уайт была бы этим довольна, как и аудитория. Вот это было бы нарушение характера!
«Мисс Уайт, пожалуйста, пожалуйста», — ахнула Андреа, пока её киска продолжала реагировать на пальцы учительницы, её бёдра и попка теперь вращались и тёрлись о член Генри. С каждым его толчком её свисающие сиськи шлёпали друг о друга, словно аплодируя его выступлению. Однако она никогда раньше не аплодировала парню таким образом.
Извивающаяся попка Андреа и сжимающая, стискивающая киска не помогали Генри сохранять самоконтроль. Его глаза с удивлением наблюдали, как похотливо попка Андреа толкается к нему. Аромат возбуждения её киски, её похоти, достигал его ноздрей. Он сильнее толкался к ней, желая, чтобы
Тишина