Как только горячие струи воды коснулись моего тела, я зажмурилась от удовольствия.
Я провела ладонями по плечам, по груди, по животу, ощущая, как кожа становится скользкой под мылом, как вода стекает вниз, касаясь каждого изгиба.
Закрыла глаза, наслаждаясь этим чувством, этим моментом.
Горячая вода стекала по моему телу, оставляя за собой приятное ощущение свежести. Я лениво провела руками по груди, животу, наслаждаясь последними мгновениями тёплого душа. Затем выключила воду, провела ладонями по мокрой коже и шагнула из кабинки.
Полотенце лежало рядом, но я даже не подумала обернуться в него. Просто схватила его и медленно промокнула волосы, затем шею, плечи. Вода скользила вниз, капли собирались на кончиках груди, текли по талии, исчезая где-то у бёдер.
Я чувствовала себя прекрасно. Свободной, лёгкой.
Вытянувшись, я провела полотенцем по ногам, затем ещё раз провела ладонями по влажному животу, наслаждаясь прикосновением.
Наконец, отбросив полотенце, я вышла из ванной и направилась на кухню, ощущая прохладный воздух на разгорячённой коже.
Курай уже встала. Она стояла у плиты, сосредоточенно роясь в холодильнике решая, что приготовить на завтрак, но, услышав шаги, повернулась… и тут же застыла, уставившись на меня широко распахнутыми глазами.
— Дура! А вдруг кто увидит?! — почти взвизгнула она, метнувшись к окну и резко задернув шторы.
Я лишь усмехнулась, подойдя ближе.
— Кто увидит? — я провела пальцами по её плечу, скользнула вниз, обхватывая её шею и прижимаясь ближе, и нежно касаясь её губ, прошептав на французском. — Bonjour, mon amour. (Доброе утро, любовь моя)
Курай вздрогнула, но тут же расслабилась, её руки мягко легли мне на талию, поглаживая кожу. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но от этого не менее тёплым.
Я чувствовала её дыхание, её тепло.Мы учились в школе с углубленным изучением французского языка и иногда переходили в своих диалогах на этот язык. Это было очень удобно, когда нам не хотелось, чтобы нас кто-то подслушал. Закончив поцелуй я чуть отстранилась, смотря в ее глаза, и улыбаясь а потом легко провела кончиком носа по её щеке, как мы иногда делали в детстве подражая котятам.
Она улыбнулась, но в глазах мелькнула лукавая искорка.
— On continue à briser les chaînes? (Значит, продолжаем срывать оковы?) — её голос зазвучал на том же языке, и прежде чем я успела ответить, её рук медленно скользнула вниз, мягко проведя по моему животу, затем ниже…
Тёплые пальцы коснулись моих бархатных складочек, едва ощутимо поглаживая их и вызывая мурашки по всему телу.
Я резко втянула воздух, ощущая, как приятная дрожь пробежала по позвоночнику.
— Tu m’attends pendant que je prends une douche? (Ты подождёшь меня, пока я принимаю душ?) — её голос был тихим, игривым, с лёгкой ноткой соблазна.
Я прикусила губу, чувствуя, как внутри разгорается что-то горячее.
Чуть сжала её шею в своих руках, затем наклонилась ближе, нежно провела языком по уголку её губ, затем по нижней губе, втягивая её в новый поцелуй — уже более медленный, чуть глубже.
Курай застонала, но, не дав мне углубиться дальше, аккуратно отстранилась, оставляя лёгкий поцелуй на моей ключице.
— Bien sûr (Конечно), — выдохнула я, улыбаясь.
Она ушла в ванную, а я снова подошла к окну, отдёрнув шторы.
Кухня тут же наполнилась солнечным светом, тёплым, ласковым. Лучи скользнули по полу, пробежали по стенам, коснулись моей кожи.
Я вытянула руки вверх, наслаждаясь этим моментом.
Что значила нагота здесь, дома? Ничего. Это было естественно. Это было красиво.
Я посмотрела на своё отражение в стекле. Длинные волосы ещё влажные, пряди прилипли к шее. Грудь чуть вздымается от ровного дыхания. Лёгкий румянец на щеках после горячего душа.
Импульс