Он начал новый заход — жёсткий, быстрый, тяжёлый. Её тело уже не сопротивлялось — оно встречало его, подставлялось, отдавалось.
«Господи… — мелькнуло в голове. — Он… он трахает меня лучше, чем Семён…»
Мысль была дерзкой, абсурдной. Почти предательской. Но правда била изнутри, как ток: движения Толяна плотные, глубокие, он заполнял её так, что не оставалось места ни для воздуха, ни для сомнений.
Семён был страстью. Муж — стабильностью. А Толян… Толян оказался ударом под дых, грубым восторгом, тем, кого она не ожидала хотеть. Но хотела. Жадно. Голодно.
«Неужели… из-за размера?» — эта мысль прокралась, и она не смогла её оттолкнуть. Его член толще, длиннее, он давил на все стенки, доходил до самых дальних точек, и каждый его вход отзывался у неё в животе, в груди, в мозгу.
Он вжал её в матрас, почти уложил на живот, но не выпустил из себя. Его ладонь легла между её лопаток, прижимая, а вторая — обхватила волосы, натянула назад. Он полностью подчинил её, как будто всегда знал, как именно она должна звучать, дышать, стонать. Алёна стонала. Громко. Без стыда.
Он трахал её долго, ритмично, с железным напором, пока её тело снова не начало пульсировать, влагалище сокращаться, язык — вываливаться от дыхания. И когда она кончила второй раз, уже на грани потери сознания, он только тогда позволил себе остановиться — на секунду.
Его член всё ещё был твёрдый. Он не собирался останавливаться. Толян тяжело дышал, наклонившись над ней. Его грудь блестела от пота, мышцы на руках вздулись от напряжения. Он вытащил член с хлюпающим звуком, и Алёна едва не вскрикнула — внутри тут же стало пусто, будто что-то важное внезапно исчезло.
Но он не ушёл. Он перехватил её за талию, быстро, с напором, и перевернул на спину, ловко, будто знал, как обращаться с её телом. Матрас заскрипел, простыня смялась под ней. Её грудь вздымалась, соски напряглись, щёки — пунцовые, лоб — в каплях пота.
— Смотри на меня, — сказал он хрипло, склонившись над ней.
Алёна подняла глаза. Он нависал, держа член рукой, прицеливаясь в её вход. Она распласталась, уже не сопротивляясь — наоборот, раскинула ноги шире, обняла его бёдрами, подтянула к себе, как будто хотела впустить его как можно глубже.
Толян вошёл. Гладко, одним движением, как в разогретую плоть, натянувшуюся под него. Она ахнула, руки обвились вокруг его шеи, ногти впились в спину.
— Да… — прошептала она. — Да, Толя…
Он начал двигаться — вниз, вверх, тяжело, глубоко, но не грубо. Теперь — иначе. С чувством. С нажимом, но и с паузами, чтобы услышать её стон, почувствовать её ногти, словить её взгляд. Их лбы соприкоснулись. Потом — губы. Она подалась вперёд, и они поцеловались. Не быстро. Не яростно. А медленно, полно, с языками, с влажным, глубоким вкусом друг друга. Он толкался в неё в этом поцелуе, и это было слишком. Слишком реально. Слишком чувственно.
Алёна приподняла таз, взяла его ногами крепче, обвив за поясницу. Она сама направляла его глубже, прижималась сильнее, будто хотела, чтобы он вошёл до последнего миллиметра, чтобы он оставался там навсегда.
— Глубже… пожалуйста… — выдохнула она между поцелуями. — Не останавливайся…
Толян застонал. Его движения ускорились, он двигался внутри неё, и всё тело Алёны отзывалось — грудь дрожала, живот подрагивал, пальцы сжимали его спину.
Она отдавалась полностью. Без остатка. Как будто он — единственный мужчина в комнате. Во вселенной.
Толян двигался всё быстрее — тяжело, с напором, но всё ещё глубоко, сохраняя ритм, от которого у Алёны сводило пальцы на ногах. Он не просто трахал её
Секрет 3