Настя, не скрывая довольной улыбки, направилась к двери, слегка покачивая бёдрами.
Когда они вышли в дом, за столом остались двое.
Семён взял бокал, медленно покрутил его в пальцах, не глядя на Алёну.
— А вечер... всё интереснее становится, — негромко произнёс он. Голос был низкий, спокойный, но с той самой ноткой, от которой сердце Алёны бешено заколотилось.
Она не ответила. Только губы чуть приоткрылись, дыхание сбилось.
В доме раздались глухие шаги. Настя смеялась тихо, что-то говорила Николаю.
А на веранде воздух вдруг стал гуще, жарче.
На кухне было прохладнее, чем в комнате. Запах свежего дерева и чуть остывшей еды висел в воздухе.
Настя зашла первой, на ходу стянула волосы в небрежный пучок, оставив несколько прядей падать на шею.
Остановилась у стола, бросила быстрый взгляд на Николая:
— Так... кладовка где? Показывай, а то я тут ещё заблужусь.
Николай молча прошёл мимо, открыл дверцу в углу.
— Вот тут, — коротко сказал он.
Настя заглянула внутрь — Ага, вижу, — протянула она. — Ну, ты хоть помоги достать. А то вдруг тяжёлое — я, хрупкая городская девушка, не справлюсь.
Улыбнулась через плечо, глаза чуть прищурились.
Николай подошёл ближе, достал бутылку вина. Настя медленно вытянула руки, как бы чтобы помочь — и при этом её пальцы скользнули по его запястью.
Прикосновение было мимолётным, но ощутимым.
Николай вздрогнул еле заметно. Настя это заметила.
Она взяла бутылку, повернулась к нему лицом, при этом оказавшись почти вплотную.
— Спасибо, — произнесла мягко. — А ты, оказывается, ещё и хозяйственный. Ну... не зря Алёна тебя так бережёт.
Слова прозвучали с лёгким нажимом.
Николай поймал её взгляд — открытый, прямой, чуть насмешливый.
— Не жалуюсь, — ответил глухо. Голос чуть охрип.
Настя сделала полшага назад — но не торопилась уходить. Поставила бутылку на стол, вдруг легко коснулась его плеча:
— Знаешь... вы с Леной — такая красивая пара. Но у меня всё утро ощущение... — она склонила голову чуть вбок, —. ..что тут не всё так просто.
Пауза повисла в воздухе.
Николай сжал пальцы на краю стола. Несколько секунд молчал.
Потом медленно провёл рукой по столешнице, как будто искал слова.
Без названия