взгляд, сама чуть рассмеялась сквозь дрожь — контраст был слишком явный.
Но тут же — ощущение сильных рук на своей талии вновь выбило её в ощущение тела.
Семён медленно притянул её ближе, так что грудь Алёны почти упёрлась в его грудь, бедро — плотнее легло к его телу.
Взгляд у него стал чуть тяжелее, дыхание медленнее.
Алёна сама вцепилась в его плечи, не в силах уже сдерживать желание двигаться в его ритме.
Музыка продолжала играть.
В беседке воздух становился всё более плотным, горячим от тел.
Толян, взмокший, но довольный, в какой-то момент притянул Настю чуть ближе — его рука легла на её талию, вторая скользнула ниже.
Настя с полуулыбкой позволила, но, как только его пальцы заигрались, чуть резче, но мягко перехватила его запястье и подвела обратно на безопасную зону.
— Полегче, Толик... вечер только начинается... — мурлыкнула она.
Толян аж сглотнул:
— Да-да, Настюша... я ж... только по-дружески...
Настя снова повернулась к нему спиной, бёдра задвигались в ритме, так что Толик теперь танцевал почти за ней, почти не веря своему счастью — перед его глазами совершенный изгиб её ягодиц, блестящих от влаги и тепла.
Семён в это время плотно вёл Алёну — в какой-то момент наклонился, шёпнул ей на ухо, голосом чуть хриплым от желания:
— Хорошо двигаешься, Лён... Тело у тебя... шикарное... Чувствуешь, как ты заводишь?..
Алёна вздрогнула, зажмурилась, но подалась ближе — ответом стал чёткий контакт тел, уже без стеснения.
Сердце у неё билось гулко — вся уже почти плыла в этой волне, голова кружилась.
Музыка в беседке вдруг плавно сменилась — с бодрого ритма на более медленный, тягучий трек.
Басовые ноты мягко прокатились по полу, в груди отозвались гулким эхом.
Семён с усмешкой скользнул пальцами по талии Алёны, не отпуская её.
— Ну вот... теперь — совсем по-другому. Для настоящего танца... тесного.
Голос у него стал ниже, теплее, чуть хрипловатым от жара и желания.
Алёна не успела ответить — он плавно, но уверенно притянул её ближе, так что теперь их тела прижимались полностью: грудь Алёны — к его груди, бедро Семёна — между её бёдер, его ладони его скользнули по спине, чуть ниже, почти касаясь ягодиц.
Алёна выдохнула резко — тело предательски откликнулось, сама подалась навстречу.
Руки её, дрожащие, легли на его плечи — пальцы чуть вцепились в ткань.
В такт музыке они начали двигаться — медленно, в одном теле, почти сливаясь.
Глаза Алёны закрылись — жар внизу живота стал почти нестерпимым.
Тем временем Настя с лёгким смешком бросила Толяну:
— Ну что, кавалер... ритм сменился. Справишься с таким танцем? Тут ведь не вскачешь... тут — чувствовать надо.
Голос — мягкий, но с откровенной игривой ноткой.
Толян аж покраснел, но вытянулся, пытаясь выглядеть уверенно:
— Конечно... Настюша... я как раз такие танцы люблю...
Он протянул руки — Настя вложила ладони, подошла ближе.
Теперь контраст стал ещё сильнее: Толян — ниже её, пивной живот торчит, движения неуклюжие. А Настя — стройная, грациозная. Она вела его легко, играла телом, раз за разом мягко прогибаясь, позволяя его рукам почти коснуться — но не давала воли.
При этом движения Насти были очень телесные — бёдра скользили, плечи работали в такт, тело гнулось гибко.
Толян уже почти не дышал от возбуждения, но старался держаться в образе.
В это время Семён и Алёна практически слились в медленном танце.
Семён слегка наклонился, губы скользнули вдоль шеи Алёны, почти касаясь кожи дыханием.
Руки его теперь открыто легли на её бёдра, медленно, в такт музыке, сжимая их.
Алёна вцепилась в него — голова кружилась, дыхание стало прерывистым, бедра сами двигались в ответ.
Её тело уже не могло сопротивляться — каждый сантиметр ощущал его жар.
Перемена. Часть 1.