одной живой души, только где-то позади редкий рёв проезжавших машин. Тут-то меня и накрыло. Не могла больше терпеть. Очень хотелось помастурбировать, а огурец в руке будто шептал мне это сделать. Я бы и с радостью, но вот только не хотелось мне самоудовлетворяться прямо во дворе, на улице, вдруг всё-таки кто-то увидит. К счастью я заприметила одно заброшенное здание из красного кирпича, подумала, что, возможно, раньше здесь изготавливали выпечку, уж больно своим видом строение наводило именно на такие мысли. Внутри помещения все предметы интерьера были свалены в одну большую кучу. Гору из вещей покрывал тонкий слой пыли. Мне удалось выудить из этого хлама один уцелевший стул, я её поставила у дальней стены и села на него, после чего сразу раздвинула ноги. Вагина прибывала в плачевном состоянии. Стоило лишь едва прикоснуться к ней кончиком пальца, чтоб ощутить дрожь во всём теле. Без сомнения, моя измученная дырочка была готова всосать всё, что я к ней поднесу. Мне даже не потребовалось покрывать слюной огурец, я едва протолкнула его, а он уже весь во мне находился. Меня аж начало трясти от удовольствия. В жизни ещё ни разу не удавалось испытать такое блаженство от обычной пенетрации. Нервные окончания стенок влагалища визжали в экстазе - наконец-то с самого утра они попробовали нечто толстое, чем два пальца. Затем обеими руками я хорошенько взялась за один конец огурца и начала трахать эту назойливую письку. Хлюпала она при этом очень громко, только и было слышно, как она жадно чавкала. А я не могла рта никак закрыть при этом, всё стонала, будто меня здесь насиловали маньяки-извращенцы. Я почти уже спиною лежала на стуле - так удобно уместилась, - когда почувствовала, что мышцы тазовой области сильно расслабились, в том числе анус, который от таких интенсивных проникновений увеличился в размере и открылся навстречу большим надеждам. В потоке мысленного помутнения мне показалось заманчивой идеей дать заднице почувствовать весь спектр эмоций. Ягодицы до сих пор ныли от той порки, и чтобы их успокоить, возможно, требовалась более глубокая методика лечения. Я вытащила огурец и посмотрела на результат его трудов: зияющая писька будто никак не могла "отдышаться". Сам огурчик весь покрылся слизью. Без длительных пауз я попробовала протолкнуть его в задний проход. Вне всякого сомнения, по степени податливости анус уступал более нежной вагине, но при определённой сноровке разница вполне нивелировалась. Стоило выпустить из лёгких весь воздух и пенетрации добавить вращательных движений. Однако в безумном порыве самоудовлетворения я совсем забыла, что, по сути, задний проход "бездонный". Другое дело - влагалище, где шейка матки служит неким стопором, то в соседней дырочке ничего подобного не предусмотрено. И так получилось, что моя попа в один присест целиком проглотила этот склизкий огурец, а следом анус сомкнулся тугим кольцом, отчего у меня закатились глаза. Ещё какое-то время я сохраняла своё положение на стуле, поглаживала клитор, смаковала обуявшее меня наслаждение и уже была готова предпринять попытку вытащить из плена огурец, как вдруг услышала чьи-то голоса. С паникой в груди я вскочила на ноги. Голоса принадлежали сразу нескольким лицам - они бурно о чём-то спорили и, что самое худшее, стремительно приближались в мою строну. В полной растерянности я не знала куда деться. Была бы у меня способность провалиться под землю, то обязательно бы им воспользовалась в данном случае. Три субъекта мужского пола одновременно ворвались в здание и разговор их затих. Они застыли на пороге, когда заметили меня возле одинокого стула - я секунда в секунду
Незабывемая пятница