флафье, - выдавила я всё ещё с огурцом во рту, потом вытащила его и повторила: - Верните платье. Эйб стоял с широкой улыбочкой, довольный такой, обычно раньше мне так отец улыбался, когда мои действия нуждались в похвале. Вскоре он попрощался со мной, сказал, что его ждут другие дела и что-то ещё пробормотал насчёт других, кому требуется правильная дрессировка. Направляясь к выходу из переулка, он поднял одну руку вверх и двумя пальцами показал жест прощания, а как только его нога переступила границу густой тени, он растворился, словно причудливый мираж, в ослепительных лучах обжигающего светила. Пока я пыталась научиться правильно гавкать, моё платье успело полностью высохнуть. Это приятное чувство, когда натягиваешь на тело сухую одежду. Податливая ткань как родня обхватила мои изгибы. Я заметила ещё, что ободрала колени, не сильно конечно, но всё равно повреждённую кожу нечем было скрыть. До сей минуты я толком не знала в какой части города нахожусь. Погоня за псом выдалась долгая и изнурительная, и в тот момент я не обращала внимание на окружающий мир, поскольку была зациклена только на одной конкретной цели. И когда я вышла из переулка, то признала, что положение моё оставляло желать лучшего. Заброшенные здания и вездесущая атмосфера увядания говорили только об одном - это самый криминальный район города. Здесь преступления происходили в десятки раз чаще, чем где бы то ни было ещё. Убийства, изнасилования, употребление наркотиков, торговля людьми. Власти всеми силами пытались закрыть глаза на существование этого места, в итоге мы имели такую вот клоаку. И если я намеревалась избежать дальнейших проблем, нужно было скорее выбираться отсюда. Огурец у меня в руках сохранял свою первозданную упругость. Я боялась, что мопс его сильно потрепал в своих зубах, но оказалось, след укуса неглубокий и на целостность строения толком не повлиял. Я была рада избежать чувства обиды, если бы узнала, что огурцу пришёл конец и его уже невозможно использовать в правильном деле. Улица стояла безлюдной, а асфальтированный тротуар от жары нагрелся так сильно, что даже было видно поднимавшееся тепло. Не прошло и пяти минут, я уже потела не хуже, чем от бега, и мою письку обдавало тёплым воздухом, отчего хотелось не только пить, но и утолить нарастающее возбуждение. Вне всяких сомнений, шлепки Эйба сыграли свою роль. Моя покрасневшая задница болела при каждом шаге, и эта боль мелкими иголками напрямую передавалась вульвам. Мало того, что с меня стекали капли испарины, так ещё и вагина начала предательски сочиться. В таком состоянии существовал немалый риск никогда не выйти из этого района. Достаточно было кому-нибудь заметить меня, чтоб решить воспользоваться шансом. Отсутствие моральных принципов у обитателей этой части города едва ли сулили что-то хорошее. Одна машина совсем рядом сбавила ход, и сомнительного вида водитель какое-то время сопровождал меня взглядом, после чего резко нажал на газ и скрылся за ближайшим поворотом. В воздухе резко появился запах жжёной резины, а вместе с ним понимание, что идти по открытым участкам улицы - опасно. Я решила петлять между зданиями - так хотя бы уменьшался риск попасть в лапы потенциальных похитителей. Очень долго пришлось преодолевать первый двор, всё дело в том, что эти полуразрушенные здания слишком близко примыкали друг к другу и своим расположением создавали подобие лабиринта, где без знания и карты невозможно с первого раза отыскать нужный путь. Я даже пару раз умудрилась заблудиться. Хотела вернуться обратно на дорогу, но в итоге вышла совсем с другой стороны. Я всё шла, а вокруг никого, ни
Реминисценции желаний. Часть вторая