повысить себе не только вожделение, но и самооценку. - Ножки молоденьких такие сладкие, - простонал он. - Всё что угодно за них готов отдать. А я ему: - Пожалуйста, перестаньте, - говорю. - Вы нарушаете закон. На короткое время он оторвался от столь притягательного ему занятия, и дикий оскал обозначился на его лице. - Даже не подумаю, - ответил он и принялся за мою вторую ногу. На сей раз от учтивости не осталось и следа. Налившиеся похотливым голодом руки в спешке оголили мою нижнюю конечность, а чулки и обувь были хладнокровно брошены в сторону. Холодок пробежал по коленке, когда офицер вновь принялся кончиком своего языка изучать контуры моей стопы, где особое внимание уделялось пространству между пальцами. Рука его крепко сжимала член. Головка вздулась от давления и будто вот-вот была готова лопнуть с громким хлопком. Ещё минут пять мужчина находился в самозабвенном трансе, даже на короткий миг не выпустил мою плоть изо рта. Ожидаемый конец пришёл не сразу - он издал хриплый стон, выгнулся спиной и выставил член вперёд. Тугие струйки спермы разрезали бархатный воздух. Я успела заметить три густых потока, после чего семенная жидкость стала вытекать на землю каплями. Моим ногами наконец была дарована свобода. Служитель закона тяжело дышал, а когда поднялся, то слегка пошатнулся, как если бы находился в состоянии алкогольного опьянения. Позади меня внезапно раздались какие-то помехи. Затем заговорил женский голос диспетчера. Приёмник служебной машины закряхтел: - Е. 220, как слышно? Офицер молча подошёл к приёмнику - он всё ещё не мог перевести дух. Ему сообщили о вспыхнувших беспорядках недалеко от того места, где он меня задержал. Сказали, что очевидцы слышали выстрелы, и что все ближайшие патрульные немедленно должны туда явиться. Он немедленно повернул ключ зажигания. - Выметайся из машины, - сказал он мне. А я ему: - Вы ведь не оставите меня одну здесь, особенно после того, что со мной сделали? Это не по-христиански. Его глаза были абсолютно пусты: - Ещё как оставлю, - говорит. - Сама доберёшься. Города что ли не знаешь? Может по дороге клиентов себе найдёшь. Потом ещё спасибо скажешь. Я осталась стоять на том самом месте, где белой лужицей лежало пятно спермы, а он уехал. Когда через минуту звуки сирены поглотил город, стало очень тихо. Кругом ни одной живой души, и только я с босыми ногами, покрытыми слюной. По-моему, это было подходящее время, чтоб наконец вытащить огурец из заднего прохода и в полной мере ощутить себя не скованной цепями. Оба предмета находились в моих дырочках. И если вынуть пакетик с наркотиками не составляло труда, то вот со вторым возникли проблемы. Дело в том, что я никак не могла вытолкнуть его. Я тужилась, напрягала живот, но результата не следовало. Огурец как будто застрял там основательно. Попробовала пальцами достать до назойливого овоща, но смогла лишь единожды чиркнуть по его головке. Объект находился вне досягаемости. Я выругалась, потом ещё раз, а затем - в третий. В таком дурном настрое стала собирать свои разбросанные вещи. Так мерзко на душе ещё никогда не было на моей памяти. Ноги превратились в липкое да вонючее нечто, словно зловонные миазмы мужской слюны проникали под кожу и начинали разъедать саму плоть. Я заново натянула чулки, постаралась скрыть (насколько позволяли нейлоновые сетки) ими этот позор. А обувь надевать не стала, просто держала их в руке. Так и пошла по асфальтированному покрытию в одних чулках. Вернуться домой к полуночи была уже напрасной надеждой. Город
Анализ крови