считала калории, а Ласка считает хуи. 847, 923, 1150... Числа растут с каждым днем. И с каждым новым числом Ласка чувствует себя сильнее. Ей плевать на их лица, ей плевать на их имена. Она просто кукла, которая выполняет свою работу. Кукла, которая получает за это деньги.
Ночью, в своей конуре, где пахнет потом, спермой и дешевым лаком для волос, Ласка превращается в Веру. В старую, добрую Веру, которая любит читать книги, пить чай и мечтать о принце. Но эти мечты теперь вызывают только смех. Ласка сильнее, Ласка хитрее, Ласка выживет. А Вера? Вера может отдохнуть.
Ласка смотрит в зеркало и видит:
• На губах застыла ухмылка, а не нежная улыбка
• На щеках румянец от пощечин, а не от стыда
• В глазах похоть, а не любовь.
• Жирный целлюлитный зад тянется к шлепкам.
И Ласка знает - она победила. Вера мертва. Осталась только она - грязная, пошлая, но живая Ласка. И ей нравится. Нравится быть шлюхой. Нравится быть дыркой. Нравится быть подстилкой. Потому что это ее жизнь.
И она молчит. Всегда молчит. Но ночью, лежа в своей камере, среди пустых банок от энергетиков и затёртых простыней, она начинает считать. Не клиентов — лица. Вспоминает, кто из них кем был. Кто раньше улыбался в её салоне, а теперь платит за её унижение. Кто играл джентльмена, а теперь приходит "своей любимой дырочке". Она — которая учится жить в аду.
Режиссёр (за кадром):
— Камера, запись. Вопрос один. Ласка, расскажи, кто ты.
Ласка (с нежной, мурлыкающей интонацией):
— Я — Ласка. Я вещь. Я игрушка для больших мальчиков, которые устали от скучных жён и холодных любовниц. Со мной не надо договариваться. Меня не надо уговаривать. Я открыта... всегда.
(улыбается, облизывает кольцо на губе)
Режиссёр:
— Какая ты была до этого?
Ласка:
— До...?
(пауза)
Я была ошибкой. Слишком умной, слишком гордой. Слишком самостоятельной. Думала, что могу контролировать свою жизнь.
(вздох, как будто от стыда)
А потом пришла Ольга. Она... показала мне, кто я есть. На самом деле. Кто я должна была быть всегда.
(на её лице — маска удовольствия, но в глазах — пустота)
Ольга (за кадром, громко):
— Хорошо, сучка. Теперь скажи, что тебе нравится делать.
Ласка (послушно, мягко):
— Мне нравится служить. Нравится, когда клиенты выбирают, как меня использовать. В рот, в жопу, как мебель — я всё выдержу. Я создана для этого. Я — надёжна. Универсальна.
Ольга (ближе, голос слышно рядом с микрофоном):
— А как ты узнаёшь, чего они хотят?
Ласка (послушно, с гордостью):
— По глазам. По запаху. По напряжению в челюсти. Я чувствую, когда им надо быть грубыми. Когда надо, чтобы я молчала. А когда — чтобы я плакала. Плакать я умею красиво.
(пара капель скатываются по щеке. Она не вытирает.)
Ольга (подходит в кадр, садится на подлокотник кресла, гладит Ласку по голове, как животное):
— Ты ведь теперь счастлива, правда?
Ласка (быстро, не задумываясь):
— Да, хозяйка.
Ольга (наклоняется, шепчет ей в ухо, но так, чтобы микрофон всё слышал):
— Скажи им, как ты скучаешь по мужу. По детям.
Ласка (глубокий вдох, лёгкая дрожь):
— Иногда... я вспоминаю, как дочка называла меня "мама". Но теперь у меня новая семья. Каждый клиент — мой папочка. А Ольга — моя... мамочка. Я теперь правильная мама. Я рождаю удовольствие.
Ольга (смеётся, щёлкает пальцами):
— Ты — фабрика спермы и слёз. И делаешь это с любовью.
Ласка (с механической нежностью):
— С любовью, хозяйка.
Ольга (в кадр, в камеру):
— Вот такая она — наша Ласка. Не просто шлюха. Инвестиция. Подписка с доставкой удовольствия.
Пишите свои пожелания. В следующем выпуске — "Тест на выдержку": кто дольше продержится.
(Улыбается. Камера медленно приближает лицо Ласки. Она смотрит прямо
Санька-Зассанька