хочется повторения чего-то подобного, острого, стыдного, унизительного и такого возбуждающего. Я начала строить планы. Ждать до новогодней вечеринки и опять опаздывать — не хотелось. Повторение пройденного не привлекало. И тут я вспомнила, что к моему брату периодически приходят его друзья. И проводят у нас по нескольку часов. Вот, кто должен стать зрителем моего раздевания и унижения! План созрел быстро.
Глава 2.
В ближайшее воскресенье у меня с утра было предчувствие, что именно сегодня все и произойдет, сегодня мой план должен сработать. Было какое-то нервное возбуждение, какой-то холодок отчаянности был у меня внутри, и.. . ожидание: как это будет? Какой будет результат? Весь день мне даже почти играть не пришлось — нервное возбуждение делало все за меня: я цеплялась ко всем членам семьи, немного грубила, вела себя вызывающе. На меня смотрели неодобрительно, но пока замечаний не делали, не останавливали. Часа в три к брату пришли двое его друзей. Меня выгнали из комнаты, и они около часа чем-то там занимались. А потом вся семья вместе с гостями уселись пить чай. Вот тут и настало мое время! Я прицепилась к дяде, к какому-то его утверждению, стала доказывать, что он ошибается, хотя и знала, что он прав. Возник спор, я грубила, как могла. Наконец, дядя не выдержал, и заявил, что если не перестану так себя вести, он опять меня выпорет. Чтобы он не передумал, я сказала ему, что в этот раз у него ничего не получится, что он мне не отец, чтобы меня пороть, пусть порет свою жену или своего сына, а меня не трогает. И обозвала его то ли извергом, то ли сатрапом. Дядя побледнел, стал вдруг очень спокойным и каким-то угрожающим тоном сказал, что сейчас он проверит — получится у него или нет, что его терпение лопнуло. С этими словами он вскочил, ушел к себе в комнату и вернулся с ремнем в руках. Было видно, что он уже еле сдерживается, он почти закричал: Снимай свой халат, сейчас ты у меня получишь урок! Я в ответ завопила, что номер не пройдет, и раздеть меня они смогут только силой! (Это — на всякий случай, чтобы они не отступились.) Еще утром, готовясь к этим событиям, я чистенько побрила свою киску, и надела халатик на голое тело.
В ответ на мои слова дядя бросил ремень, шагнул ко мне и начал выкручивать мне руки, крича, что я совсем потеряла разум, что он меня сейчас на всю жизнь заставит запомнить правила хорошего поведения. Я извивалась, вырывалась, но что могла сделать хрупкая девчушка против взрослого мужчины? Руки были скручены у меня за спиной, но поскольку я продолжала выкручиваться, дядя позвал на помощь сына — пока я ее держу, сдери с нее халат. Несколько секунд - и поясок халата был развязан, халат распахнут, еще немного возни с перехватом рук и.. . сорванный халат был отброшен в сторону, руки скручены у меня за спиной и я предстала перед всеми голой, абсолютно голой. Дядя приказал сыну поясом от халата связать мне руки за моей спиной. И вот я стою, руки связаны, дядя держит меня за волосы, закидывая голову назад, и орет, чтобы я сама шла к дивану и становилась в позу. Я продолжаю отнекиваться, они вдвоем с сыном подтаскивают меня к дивану, ставят на колени и нагибают тело к дивану. Если в прошлую порку я стояла коленями вплотную к дивану, и на диване лежало все мое тело — голова, шея, плечи, грудь, живот, то сейчас
День автомобилиста