и я мог видеть, как в свете камина блестит ее влажная возбужденная часть на густом лобке, а ее новые серьги ярко мерцают в свете огня. - Боже, мне нравится эта ночнушка, мам, - сказал я, затаив дыхание.
Мама улыбнулась мне и покачала головой. - Я не знаю почему - кажется, я никогда не надеваю ее дольше, чем на несколько минут. - Она подошла ко мне, и ее кареглазо-зеленые глаза горели любовью ко мне. Она обняла меня и озорно улыбнулась: - Почему так, сынок?
Я обнял ее за голые ягодицы и притянул к себе. - Ну, мам, всем нравится быстро разворачивать рождественские подарки! - Я слегка наклонился и поцеловал маму. Ее губы были сладкими и влажными, а язык настойчивым и голодным. Аромат жасмина распространился в мои ноздри, смешанный с ее природным запахом, увеличивая желание которое я испытывал к моей матери...моей жене.
Когда поцелуй закончился, я почувствовал, как мама возится с моим ремнем, расстегивает его и джинсы. Она посмотрела вниз, чтобы проверить, как продвигается ее работа, и вытащила мою рубашку из джинсов. - Что ж, если я скоро буду голой, то думаю, тебе стоит присоединиться ко мне, - сказала мама, расстегивая мою рубашку. Моя рубашка слетела, и мама швырнула ее на диван. Я почувствовал дрожь восхитительного предвкушения, когда мои брюки упали к ногам, и мама медленно спустила их вслед за мной, присев передо мной на корточки, предлагая мне с высоты птичьего полета полюбоваться ее потрясающим декольте. Мама помогла мне снять джинсы, а затем и носки, ловко пригибая мой возбужденный член, торчащий наружу и радостно размахивающийся перед ней.
Когда я был полностью обнажен, мамина рука скользнула вверх по моей лодыжке, по колену и затем обхватила мой твердый член. Мама улыбнулась, увидев набухшую головку моего члена, и сказала: - И тебя тоже с Рождеством! - и нежно поцеловала ее, высунув язык, чтобы слегка лизнуть предэякулят, скопившийся в моей щелке. Я счастливо вздохнул, когда мама продолжила брать меня в рот. Ее теплый язык скользил по моей плоти, пока она сосала меня, в то время как ее пальцы скользили по моей попке, вызывая мурашки на моей коже.
Внезапно мама остановилась, позволяя мне выскользнуть из ее рта, а ее зубы дразняще скользнули по головке моего члена. Она встала и поцеловала меня, разделяя со мной мой вкус, а затем сказала: - Иди разведи огонь, сынок. Поторопись. Твоя мать нуждается в тебе больше, чем когда-либо.
Я быстро подошел к камину и так быстро и осторожно, как только может голый мужчина, развел огонь, подбросив в него несколько сухих поленьев. Когда я снова повернулся к маме, она стояла обнаженная перед рождественской елкой, разноцветные огоньки которой отражались от окна и бледной кожи мамы. Я понял, что она стоит на стеганом одеяле, расстеленном для нашего удобства, и похотливо ухмыльнулся. Еще одна наша с мамой рождественская традиция.
Я поспешил обратно в мамины объятия, пылко целуя ее. Пока наши языки танцевали, мы оба медленно опустились на колени, а затем мама перевернула меня на спину, и вид у нее был голодный и порочный, когда она села на меня верхом. Ее тяжелые, отвисшие груди раскачивались при этом. Густой мамин лобок скользнул вверх по моей ноге, оставляя за собой теплый влажный след, выдавая ее возбуждение и потребность.
— Займись со мной любовью, сынок! - Прошептала мама, наклоняясь ко мне, и ее груди с длинными твердыми сосками скользнули по моему животу, а затем и по груди, когда она оказалась лицом к лицу со мной. Ее киска, теперь
Инопланетянин