зеленовато-серые, с темными кругами под ними, будто она вечно не высыпалась. Нос слегка вздернут, на левой скуле — едва заметный шрам от подросткового прыща, который она когда-то разодрала ногтями.Она носила потрепанные джинсы с вытянутыми коленями и майку с выцветшим принтом какой-то забытой группы. На ногах — кеды с отклеивающейся подошвой. Но когда она закусывала нижнюю губу, обнажая чуть кривые клыки, в этом была какая-то дикая притягательность.
— В «Перекрестке» сегодня скидка на коктейли, — сказала она, тыкая пальцем в экран телефона. — Два шота за цену одного.
Я поморщился:
— Ты же знаешь, я не...
— О, да ладно тебе, — Алина фыркнула, закидывая ногу на ногу. Ее кеды болтались на кончиках пальцев, обнажая дырявый носок. — Сидим тут, как два овоща. Хоть куда-то выйдем.
Она не любила тишину. Когда между нами наступало затишье, Алина начинала нервно щелкать зажигалкой или ковырять лак на ногтях. Сегодня она разрисовывала ручкой себе пальцы — какие-то корявые звезды и спирали.
— Я не хочу в бар, — пробормотал я, глядя, как она выводит очередной кривой узор. — После алкоголя я...
— Становишься интересным? — она резко подняла голову, и ее глаза блеснули. — Ну наконец-то.
Я помнил, что было в прошлый раз: разбитая бутылка, мои крики, ее слезы. Но Алина уже встала, швырнула мне куртку — я не успел поймать, и она шлепнулась на пол.
— Одевайся, тряпка, — сказала она без злобы, скорее устало. — Или я пойду одна и найду себе кого-то повеселее.
Это не было угрозой — просто констатация факта. Я поднял куртку, стряхнул пыль.
— Ладно, — вздохнул я. — Но только на час.
Алина усмехнулась, достала из кармана жвачку и сунула ее в рот.
— Конечно, — она разжевала, громко чавкая. — Как всегда.
— Ну что, Никитушка, доставай свою фирменную пару — эти джинсы, в которых твоя пятая точка выглядит, как два спелых персика в марлевом мешочке?
Я закатил глаза:
— Прекрати. Это просто штаны.
— Ой, да ладно тебе! — Она вскочила и похлопала меня по ягодицам. — В этих «просто штанах» наш физрук на первом курсе чуть в обморок не упал, когда ты наклонился за ручкой.
Я нахмурился:
— Ты это всё выдумываешь.
— Ага, конечно, — Алина сделала преувеличенно-мечтательное лицо
Она залезла в мой шкаф и с торжеством вытащила обтягивающую белую футболку:
— О, идеально! В этом твои соски будут просвечивать, как два сигнальных огонька в тумане. Надевай, а то вдруг кто-то в баре захочет проверить, настоящие ли у тебя грудные железы.
— Ты совсем с катушек съехала! — я попытался вырвать футболку, но Алина ловко увернулась.
— Не стесняйся, дорогой, — она сладко потянула слова. — Помнишь, как тот бармен в прошлый раз налил тебе двойную порцию и всё время смотрел не в лицо, а куда-то на уровень твоего пояса?
Я покраснел:
— Он просто...
—. ..просто оценивал ассортимент? — Алина закончила за меня, делая неприличный жест руками. — Ладно, ладно, не кипятись. Хотя, если бы ты немного поработал над своей... ну, осанкой, мы бы могли неплохо зарабатывать в этом баре.
Перед выходом она вдруг серьезно посмотрела на меня:
— Слушай, а если сегодня к тебе подсядет какой-нибудь мускулистый тип, ты хотя бы попробуешь изобразить, что тебе это не нравится? А то в прошлый раз ты так жалобно покраснел, что у него, наверное, до сих пор в телефоне твои фотки хранятся.
Я швырнул в нее подушкой, но Алина только рассмеялась и, ловко поймав ее, шлепнула меня той же подушкой по мягкому месту:
— Ой, прости, не удержалась! Хотя, если честно, это самое мягкое, что у
Секс