— Не переживай, я буду следить, чтобы никто не утащил моего мальчика. Ну разве что... за очень хорошие деньги.
Я только вздохнул и покорно поплелся за своей мучительницей, чувствуя, как предательски обтягивающие джинсы подчеркивают каждое движение моих бедер.
Бар:
Дверь захлопнулась за нами, отрезая шум улицы. Внутри пахло древесным лаком, перегоревшим кофе и чем-то сладковато-приторным — как духи дешёвого сорта. Бар был полупуст: у стойки сидел мужчина в кожаной куртке, в углу две девушки шептались, обхватив бокалы длинными пальцами. Алина провела меня к столику у дальней стены, её движения вдруг стали плавными, почти бережными.
— Садись спиной к стене, — тихо сказала она. — Чтобы тебя не было видно со входа.
Я кивнул, благодарный за эту маленькую уступку. Но бармен — широкоплечий, с татуировкой на выбритом затылке — уже заметил нас. Его взгляд скользнул по моей фигуре, задержался на обтягивающей футболке, потом перешёл на Алину.
— Чё вам? — буркнул он, подходя.
— Два виски — ответила Алина, нарочито грубовато. — И солёных орешков.
Когда он ушёл, она наклонилась ко мне:
— Никит, дыши глубже. Ты сжимаешься, как пружина.
Я разжал пальцы на стакане — они побелели от напряжения.
— Прости, — пробормотал я. — Просто...
— Знаю, — она положила свою ладонь поверх моей. Её кольца были холодными. — Но ты не обязан никому ничего доказывать.
Из угла донёсся сдавленный смешок. Одна из девушек — рыжая, с пирсингом в брови — рассматривала меня, потом что-то сказала подруге. Та фыркнула.
Алина резко повернула голову в их сторону.
— Есть проблема? — её голос прозвучал неожиданно громко.
Девушки замолчали. Рыжая покраснела и уткнулась в телефон.
— Не обращай внимания, — Алина снова заговорила тихо, только для меня. — Они просто завидуют. У тебя попа лучше.
Я хмыкнул, несмотря на себя. Бармен принёс напитки. Поставив передо мной стакан, он на секунду задержал руку — будто случайно задел моё запястье.
— Крепкий для тебя, — пробормотал он. — Может, лучше коктейль?
— Он будет пить то, что заказал, — Алина впилась в бармена взглядом. Тот пожал плечами и отошёл.
Я потянулся за виски, но Алина остановила меня:
— Подожди. Давай я добавлю воды.
Она налила из графина, разбавляя мой напиток почти вдвое. Её движения были осторожными, почти материнскими.
— Спасибо, — я прошептал.
— Не за что, — она улыбнулась, но в уголках её глаз собрались тонкие морщинки — усталые, незнакомые. — Просто... не торопись.
Мы пили молча. Виски жгло горло, но после третьего глотка стало легче. Я расслабил плечи, позволил спине коснуться стула.Алина наблюдала за мной, иногда поправляя свои волосы — механический жест, который выдавал её напряжение.
— Ты знаешь, — вдруг сказала она, — мне нравится твоя... непохожесть.
Я поднял брови.
— Правда. Ты как... не из этого мира.
Она потянулась через стол, поправила мой воротник — нежно, без привычной грубоватости.
— Но если тебе здесь некомфортно... мы можем уйти.
Я посмотрел на её пальцы — облупленный лак, след от ручки на указательном. На её лицо — без насмешки, без маски.
— Нет, — неожиданно для себя ответил я. — Давай останемся.
Алина кивнула и отхлебнула виски. В её глазах мелькнуло что-то вроде облегчения. Бар постепенно гудел, как раскалённый улей. Всё больше мужчин заполняли помещение – кто-то в засаленных комбинезонах после смены, кто-то в мятых офисных рубашках. Дым и смех висели в воздухе, а Никита, сжавшись за столиком, чувствовал, как на него то и дело скользят взгляды. Никита встал, чтобы пройти в уборную. Его узкие джинсы и мягкая походка сразу привлекли внимание.
Пациентка.