место стыковки двух любимых людей, и даже не пытаясь при этом понять, чье добро в какой момент ей попалось.
«Ну, и так можно», с трудом сдерживая смех, подумал Иван. – «А мы ей сейчас, как Ларику вчера: усложним задачку!». Решительно потянув Машину коленку через свою грудь, Иван установил женскую сущность супруги над своим лицом, подивился количеству любовного сока, вымочившего ляжки жены чуть не до колен, подоткнул себе под спину подушку повыше и сразу, без раскачки прошелся языком по клитору. Маша лишь на секунду оторвалась от места их с Ларкой соития, сказала «Ууууххх!», вытащила член из Ларкиной пещерки, благодарно его пару раз соснула и, услышав возмущенный вопль младшенькой, затолкала его назад.
Долго такое продолжаться не могло. Когда Иван, заелозив по простыне, тихонько застонал, предупреждая: «Щас кончу!», Маша удовлетворенно закивала и засунула член в Лариску поглубже. Удивляясь Машиной изобретательности, он позволил себе разрядиться, а Машка, в нетерпении не дождавшись, когда он отдаст все, отбросила его, еще вовсю сочащийся семенем, совсем не ослабший агрегат в сторону и приникла губами к Ларкиной пещерке, вытягивая из нее смесь соков. «Ишь, вчера не распробовала!», улыбнулся Иван и, приподнявшись, стал наблюдать за процессом: кончит Ларка под мамиными ласками? Нет?
Ларка кончила, причем быстро и хорошо, и он удовлетворенно откинулся на спину: вот теперь действительно этап пройден, пожалуй, полностью. Подтянулся вверх и, пользуясь почти не ослабшей по такому случаю эрекцией, затолкал Машке своего дурака по-взрослому. Как он и ожидал, меньшой братец, почуяв хорошо знакомую обстановку, привычно встал во фрунт окончательно. Тихонько работая бедрами, Иван наклонился, собираясь ухватить Машку за сиськи, но там уже были руки Лариски, и ему ничего не оставалось, как выпрямиться и занять свои руки Машиной попой.
— Ну, Машуня, держись!
Маша послушно сказала «Ыыыыыы», почти сразу невнятно хрюкнула, по ее телу, начавшись во влагалище, прошло маленькое цунами, и расслабившаяся супруга уткнулась носом под Ларкину промежность, проехавшись по ней верхом физиономии, и угадав в конце носом как раз на дочкин клитор. Лариска, ахнув, счастливо зажмурилась, Иван удовлетворенно крякнул: «Вот так!», звонко шлепнул жену по заднице и поднял глаза на Ларку. Но младшенькой было не до него: запустив пальцы в мамину прическу, низко склонившись, он шептала что-то загадочное, отчего Маша забавно дергала выставленной вверх попой.
— Ой, девки! Ларка! Все, все! Хорош! Ты зачем маму драконишь, а? Сама расхлебывать будешь!
«Девки», наконец разъединившись, дружно захихикали: «А будешь выступать, так мы тебя теперь вообще можем уволить!»
Первая, сиюминутная, совсем непроизвольная реакция Ивана была даже радостной: «Да и хрен с вами с обеими, ведь спасу нет!» Но следом он от такой мысли пришел в легкий ужас: «Как это? Я? Им? Не нужен?!»
Изобразив рассвирепевший вид, он тут же принялся делом доказывать обратное, а в результате они сплелись в такой клубок, какого у них не получалось до того никогда.
И расплелись, задохнувшиеся, потные и совершенно счастливые, лишь к через час.
Помылись, - Иван, пока Ларка была в душе, донимал Машу расспросами: как оно, Ларискино, если с полусуточной выдержкой, но свежей заправкой? Перекусили уже посерьезнее, решив, что стало жарковато, закрыли окно, включили кондишен, со стонами поменяли окончательно уделанные простыни, завалились, сами чистенькие, на свежее, прохладное белье, и, спохватившись, позвонили Борису. Тот ни словом не обмолвился о вчерашнем, - оказывается, он всего-навсего хотел позвать их на курорт, где был в прошлый раз, а в ответ на заинтересованные вопросы лишь напустил тумана, сколько-нибудь прямо ответив лишь на вопрос Лариски: «Ну, какие на наших курортах могут быть купальники, Лар?» Женщины еще немного попытали родственника и,
Мой первый