у Ангелины, подражающей своей начальнице в холодности и неприступности?
И тут девушка быстро и ловко расстегнула молнию на брюках. Петр, шокированный по самое не балуйся, отшатнулся было, но строгий голос Виктории Алексеевны приморозил к полу:
— Господин Михайлов, вам сказано: стоять и дергаться!
Начальница вновь повернула голову к экрану, а ее секретарша, все так же слегка приподняв уголки губ в легкой улыбке, выпростала мужские гениталии наружу, приподняв яйца резинкой трусов. Не меняя выражения лица, она принялась дрочить член уверенным кулачком, пока не образовалась жесткая деревянная эрекция.
Петр охреневал. Петр был испытывал мучительную неловкость: все-таки, вот так – в разгар рабочего дня, в начальственном кабинете, в присутствии директрисы, словно не замечающей безобразия, происходящего в пяти шагах, - это напоминало скорее галлюцинации сумасшедшего, пребывавшего в палате №6, либо бред угодившего в кому, либо эротический сон после долгого воздержания. Но это была реальность! Слишком хорошо ощущались игривые пальчики, скользящие по напряженному стволу, увитому венами. Уже хотелось завалить на диван настырную, циничную девчонку, дрочащую ему без малейших сантиментов в совершенно неподобающей, какой-то слишком официальной, обстановке. Увы, распоряжения «Стоять и не дергаться» никто не отменял.
Но творящийся здесь и сейчас беспредел в то же время не мог не нравиться!
— Виктория Алексеевна? - девушка полуобернулась к начальнице, не прекращая оттягивать кожицу к корню, и принялась крутить эрегированным членом, словно джойстиком при игре в труднопроходимую аркаду, бесстыже демонстрируя начальнице впечатляющую эрекцию.
Виктория Алексеевна на миг оторвалась от компьютера и несколько секунд оценивающе смотрела на член, словно домохозяйка на рынке у прилавка – на выбранный фрукт.
— Очень хорошо, - кивнула она. – Продолжай, Ангелина.
И та, вдруг опустившись на колени и подняв микрофон гарнитуры, вобрала раздувшуюся головку в ротик! Неприступная, пресекающая любые поползновения в свой адрес, секретарша Снежной королевы отсасывает ему! Причем активно: скользит колечком губ по стволу, теребя навершие во рту шустрым язычком и не забывая одновременно дрочить кулачком!
Петр уже порыкивал от наслаждения, глядя вниз, чтобы запечатлеть, как сексуальные губы уверенно обнимают член, обслуживая его уверенно и напористо. Только иногда он с некоторой робостью бросал взгляд в сторону Виктории Алексеевны – все же ситуация изрядно смущала: он стоит посередине просторного кабинета белым днем, а ему отсасывает красивая девчонка в присутствии еще одной молодой женщины вообще ослепительной красоты! Однозначно, происходящее – за гранью добра и зла! И все еще напоминает галлюцинацию...
Впрочем, услужливый ротик, обстоятельно доставляющий фееричное удовольствие, явно побеждал в схватке со смущением и чувством иррациональности ситуации!
Тут Виктория Алексеевна откинулась на спинку кресла и задумчиво пробормотала:
— Ну вот, с этим решили. Что там у нас следующее?
Ее слегка рассеянный взгляд нашел парочку – застывшего столбом подчиненного и секретаршу перед ним на коленях, кивающую черноволосой головкой, как заведенная.
— Ах, да!.. Господин Михайлов, подойдите ко мне!
Ангелина, губки которой слегка припухли от минета, а глаза затуманились, с явной неохотой освободила член из плена прелестного ротика и нежных пальчиков. И Петр, неся впереди вздыбленную шпалу, словно клипер – бушприт, обогнул стол, приблизившись к начальнице. Он едва дышал – неужели и Снежная королева хочет ему отсосать? Нет, это определенно галлюцинация! Не может же подобная сказка быть реальностью!
Впрочем, Виктория Алексеевна сосать не торопилась. Она взялась за жесткий внушительный член уверенными пальцами и принялась его мять и крутить. Петр почувствовал себя тушкой курицы, которую приснопамятная домохозяйка придирчиво исследует перед тем, как купить.
— Так-так-так, - задумчиво протянула начальница, сжав кулачок на стволе, - что у нас здесь?.. Неплохо, неплохо!
Она подняла свои льдистые глаза, впервые не обладающие даром заморозки (Это в единой-то композиции с вздыбленным
Наташка