Петр выдохнул с облегчением, когда кончились поездки на диспансеризацию – от рабочих обязанностей никто не освобождал, и приходилось напрягаться всерьез, что при его природной лени делать очень не нравилось. Диспансеризация была без дураков – вплоть до анализов на ВИЧ и других-остальных сифилисов.
Увы, в понедельник, который должен был стать, по идее, балдежным, с минимум работы, его вызвала к себе начальница – Виктория Алексеевна. Вообще смотреть на нее (и раздевать взглядом) было волнующим занятием. Этакая белокурая секс-бомба, все при ней – длинные стройные ножки с сильными бедрами; роскошная упругая задница; тонкая талия; впечатляющий бюст, плывущий вереди нее сексуальным призывом... Но! Но Виктория Алексеевна была, несмотря на молодость и ангельскую внешность, строгим, жестким руководителем и, такое впечатление, не ведала, что такое эмоции. Словно робот. Или снежная королева – ее льдистый взгляд просто-таки замораживал некие мужские части тела.
Часто ее так и звали – «Снежная Королева».
Петр повесил нос – начальница могла вызвать его только для выволочки, либо чтобы нагрузить дополнительной работой. Не радовало даже лицезрение в приемной Ангелины – секретарши Виктории Алексеевны.
Ангелина пыталась подражать своей начальнице, обливая презрением попытки подката сотрудников, но, по крайней мере, с ней можно было поговорить и даже иногда рассмешить. Девушка, брюнетка, по внешности была несколько другой, чем Виктория Алексеевна, но мужики, глядя вслед, пускали слюну не менее густую: точеная фигурка, упругая грудь торчком, попка орешками... Есть и на что посмотреть, и за что подержаться... Последнее, увы, только теоретически.
В этот раз Ангелина обдала Петра таким взглядом, что он судорожно сглотнул. Ох, не к добру такой изучающий, пристальный, словно рентгеновский, взгляд. Да еще поднялась, нацепив на голову аудио гарнитуру, и прошла следом в кабинет... Чё-то подозрительно...
Виктория Алексеевна сидела за своим супермодерновым директорским столом размером с аэродром и щелкала клавишами, иногда что-то записывая на лист бумаги. Так прошло несколько минут, но наконец она подняла взгляд и поглядела на подчиненного:
— Господин Михайлов, и что с вами будем делать?
— А что со мной надо делать? – душа стремительно опускалась в пятки.
Походу это не дополнительная нагрузка по работе. Да еще смотрит так, что осталось только инеем покрыться.
— Вы раздолбай и лентяй, господин Михайлов. За что я вам деньги плачу?
Виктория Алексеевна вскинула ладонь, пресекая попытку Петра хоть что-то возразить, отчего роскошная грудь под белой тонкой блузкой явственно колыхнулась, привнося хотя бы немного тепла в морозный (по ощущениям парня) воздух.
— Молчите, Михайлов! С вами всё понятно: в принципе – кандидат на выход... Однако, - льдистый взгляд нисколько не потеплел, но само это слово немного подняло температуру в кабинете, - у вас есть возможность взять на себя некие дополнительные необременительные обязанности - исходя из производственной необходимости, и чтобы избежать увольнения.
Виктория Алексеевна взяла папку, лежащую справа от клавиатуры.
— У вас великолепные анализы. – Потом, перелистнув несколько страниц, начальница продолжила: - Согласно отчету СБ вы не злоупотребляете алкоголем, не курите, занимаетесь спортом. А вот девушки нет. И для утверждения новых обязанностей осталось проверить сущую мелочь...
И загадочно добавила:
— Надеюсь, это будет не мелочь...
Петра во время краткого монолога бросало то в жар, то в холод: сначала корячилось увольнение, потом вроде – его оставляли. Но! С какой-то дополнительной работой, что тоже не могло привести ленивую натуру в восторг. И при чем здесь анализы?!
— Ангелина, приступай, - бросила начальница и снова уткнулась в монитор.
Секретарша обогнула стоящего столбом Петра и... И вдруг со странной полуулыбкой ласково провела по его груди узкой ладошкой с идеальным маникюром:
— Котик, стой и не дергайся.
Парень вздрогнул, распахнув глаза: откуда эта игривость
О, Бой!