неожиданных моментов слаженности, когда их руки двигались синхронно, натягивая обшивку на каркас. Наконец, ярко-красная байдарка, похожая на стремительного жука, лежала у кромки воды.
— Ну что, команда? — Степа размахивал веслом, как мечом. — Кто на носу, кто на корме? Предупреждаю, я рулевой от Бога. Меня даже в «Весла Марио» никто не обыгрывает.
— Боже, спаси нас всех, — закатила глаза Настя, но улыбка тронула ее губы. — Ладно, рулевой горе-от-Бога, садись на корму. Я буду на носу — так хоть шанс, что мы не врежемся в первую же корягу.
Она ловко забралась в передний кокпит, ее движения грациозными и уверенными. Степа устроился сзади, его длинные ноги с трудом поместились.
Первые гребки были неловкими. Байдарка виляла из стороны в сторону.
— Левее! Левее греби! — командовал Степа.
— Я и гребу левее! — огрызалась Настя.
— Нет, левее — это значит в другую сторону! Ты же гимнастка, у тебя пространственное воображение должно быть!
— У меня оно есть! У тебя команды кривые! — она обернулась, чтобы бросить ему сердитый взгляд, и байдарка качнулась опаснее.
— Эй, смотри куда плывешь! Не устраивай тут цирк! — Степа инстинктивно схватился за борта.
Но через пару минут они нащупали ритм.
— Раз-два... Раз-два... — начал отсчитывать Степа, и их весла стали опускаться в воду синхронно.
Байдарка понеслась вперед, оставляя за собой ровный след.
Мир сузился до реки. Солнце играло на воде, бросая блики на влажные весла. Воздух был напоен запахом воды, нагретой хвои и тины. Проплыли мимо старых, полузатопленных ив, их корни, как щупальца, уходили в глубину. Настя расслабилась, наслаждаясь движением, ощущением силы в мышцах плеч и спины после каждого гребка. Ей нравилось чувствовать легкий толчок от каждого ее движения, передаваемый через корпус лодки Степе сзади.
— Красиво тут, — сказала она, не оборачиваясь. — Тишина... Только вода да весла.
— Ага, — отозвался Степа, его голос звучал необычно спокойно. — Как будто время остановилось. Ни учебы, ни тренировок... — Он сделал глубокий гребок. — Ты не представляешь, как я завидую твоей дисциплине иногда. Встать в шесть утра на тренировку... Я бы сдох.
Настя усмехнулась.
— Привычка. И цель. Без цели я бы тоже валялась до обеда. — Она помолчала. — А ты? Вот закончишь институт... Кем видишь себя? Великим программистом? Или профессиональным игроком в танки?
— Ха! И то, и другое звучит заманчиво, — засмеялся он. — Но честно? Пока не знаю. Может, уеду куда-нибудь. Новые места, новые люди... Не засиживаться на одном месте. — Он сделал мощный гребок, байдарка рванула вперед. — А ты? Гимнастика — это навсегда? Или есть планы Б?
— Планы Б? — Настя нахмурилась. — Сейчас — только планы А. Дойти до Мастера, попасть в сборную... А потом... Может, тренером. Или что-то с хореографией. — Она вдруг обернулась, поймав его взгляд. — А что? Кажется, что это ненадолго?
— Нет! — Степа поспешно отвел глаза, делая вид, что высматривает путь среди водорослей. — Просто... это же так... интенсивно. Ты вся в синяках, вечно уставшая. Страшно иногда.
— Страшно? — она удивилась, поворачиваясь к нему полностью.
Байдарка снова закачалась.
— Страшно проиграть? Или получить травму?
— Страшно смотреть, как ты себя гробишь ради какой-то медали, — выпалил он, не глядя на нее, яростно гребя. — Вот как сегодня утром на разминке — ты же чуть колено не свернула, пытаясь сесть на шпагат на мокром бревне!
— Я контролировала ситуацию! — вспыхнула Настя. — И это не ‘какая-то медаль’! Это... Это моё!
— Знаю, знаю, — он вздохнул, сбавив темп. — Просто... береги себя, Призрак. А
Приятная свобода . продолжение