Они замерли на секунду, синхронизируясь, чувствуя друг друга через лодку. Потом — мощный, одновременный гребок правыми веслами. Байдарка рванула вправо, едва не задев скользкий камень. Течение подхватило их, понесло вдоль берега. Настя инстинктивно потянулась веслом, чтобы оттолкнуться от очередного камня. Лодка резко накренилась.
— Держись! — крикнул Степа.
Он резко перенес вес тела, стабилизируя лодку, и в тот же миг его свободная рука инстинктивно легла на ее плечо, крепко, уверенно.
— Я тут! Не перегибайся!
Его прикосновение было неожиданным, сильным, обжигающе горячим через тонкую ткань майки. Настя замерла на долю секунды, чувствуя его пальцы, его уверенность. Потом снова сфокусировалась.
— Ладно! Лево!
Еще несколько слаженных гребков — и они вышли на спокойную воду за поворотом. Оба перевели дух.
— Фух, — выдохнул Степа, убирая руку с ее плеча. — Неплохо справились, Капитан.
— Спасибо, рулевой, — Настя обернулась, и их взгляды встретились.
В ее глазах — не раздражение, а благодарность и... что-то еще. Легкая смущенная улыбка.
— Без твоей руки... могла бы и искупаться.
— Не за что, — он ухмыльнулся, но его улыбка была немного смущенной. — Хотя... спасательный жилет на тебе есть, так что не утонула бы.
Но момент был ощутим — прикосновение, доверие, общее преодоление.
Возвращение в лагерь было триумфальным. Они были мокрые от брызг, уставшие, но довольные. Пока Настя помогала маме накрывать на стол (салат, овощи, хлеб), Степа и Николай Ильич возились с мангалом, от которого уже валил дымящий, манящий запах шашлыка.
Ужин был шумным и веселым. Родители делились воспоминаниями о своих походах молодости. Степа мастерски разыгрывал сценку про их «битву с речными драконами» (камнями), изображая Настю-воительницу, а себя — бесстрашного капитана. Настя смеялась, бросая в него кусочек хлеба.
— А помнишь, Настенька, как ты в десять лет боялась лягушек в том походе на озеро? — подлила масла в огонь Марина Петровна.
— Ма-а-ам! — Настя покраснела. — Я не боялась! Я... уважала их личное пространство!
— Ага, особенно когда одна запрыгнула тебе в палатку, и ты орала как резаная! — захохотал Степа. — А я тебя спасал — выгнал ее своим кроссовком!
— Ты ее не выгнал, ты им пришиб! — возмутилась Настя, но смеялась вместе со всеми.
Было тепло, уютно, по-семейному. Она ловила взгляд Степы через пламя костра — он подмигивал, его глаза блестели в отблесках огня. В этом смехе, в общих воспоминаниях, в пережитом дне на воде было что-то... сближающее. Что-то большее, чем просто дружба соседей.
Когда костер прогорел до углей, а небо потемнело, усыпавшись звездами, началась подготовка ко сну. Родители первыми ушли в свою большую палатку. Настя и Степа остались угасить костер.
— Ну что, герои дня, — Степа потянулся, его тень гигантской легла на траву. — Завтра повторим? Только без камней?
— Обязательно, — улыбнулась Настя, заливая последние угли водой из котелка.
Шипение и пар на секунду окутали их. Она почувствовала его взгляд на себе.
— Что?
— Ничего, — он быстро отвел глаза. — Просто... классный сегодня был день. — Он помолчал. — Пойду, спальник разверну. А то вчетвером в одной палатке — надо место застолбить.
НАЧАЛО ПУТИ