время. Страшнее, чем Сергей. Страшнее, чем пальцы в моей попке. Страшнее, чем вылизывание Юли. Потому что это было... искренне. Настояще. И поэтому – непредсказуемо. Я боялся пошевелиться. Боялся спугнуть эту хрупкую иллюзию нормальности.
Она подняла голову. Посмотрела на меня. В ее глазах стояли слезы? Или это был блеск влаги после душа?
— Я люблю тебя, Андрей, — сказала она тихо, так тихо, что я едва расслышал. — Не как госпожа. Не как хозяйка. А как женщина. Твоя женщина. Понимаешь?
— Я... — я задыхался. — Лена... я...
— Молчи, — она положила палец мне на губы. — Просто знай. Знай, что где-то там, под всем этим... я твоя. Так же, как ты мой. Навсегда.
Она поцеловала меня. Поцелуй был долгим, глубоким, нежным. Без привкуса власти. Без игры. Просто поцелуй. Как тогда. В начале. До алтаря. До клуба. До пояса. До всего.
Потом она уснула у меня на груди. Дыша ровно. Доверчиво. Как обычная женщина. Я лежал, не в силах уснуть, гладя ее влажные волосы. Ее слова горели во мне: "Я люблю тебя". "Я твоя". Была ли это правда? Или всего лишь новая, самая изощренная игра? Новая форма контроля, еще более глубокая, потому что основанная не на страхе, а на... надежде?
Я не знал. Я никогда не смог бы понять до конца ее извилистую, темную душу. Но я знал другое. Знаю до сих пор. Неважно, где правда, а где ложь. Неважно, любовь ли это или самая утонченная форма ненависти. Я принадлежу ей. Всецело. Без остатка. Как она сказала – навсегда.
Волна, которой я доверился в тот далекий день в университете, давно накрыла меня с головой. И я не хочу всплывать. Я нашел свой океан. Свой ад. Свой рай. Ее имя – Лена. И в этом океане я – ее вечный пленник, ее раб, ее муж, ее свидетель, ее соучастник. И я плыву. Куда несет волна. Без мыслей. Без вопросов. Потому что сопротивление бесполезно. Потому что в самой глубине, под слоями стыда, унижения и извращенного блаженства, живет та самая, первая, чистая любовь. Та, что была в начале. И ради ее призрака... я готов на все. Даже на вечное падение. Ведь это падение – к ней. В ее объятия. В ее ад. В ее единственную, неповторимую, абсолютную истину. Которая стала моей.
потом