глубже. Лиза захрипела, губы начали соскальзывать — член входил почти до глотки. Она инстинктивно отстранилась, ладони упёрлись в его бёдра, и она прошептала, с трудом переводя дыхание:
— Он... слишком большой... я не могу глубже...
Он смотрел на неё сверху вниз, с ледяным спокойствием.
— У тебя был шанс, сделать все по нормальному, теперь только так.
Её глаза метнулись в сторону, она судорожно глотнула, подалась вперёд снова. Ваня взял её за затылок и мягко, но твёрдо направил — без торопливости, без паники. Она понимала: выбора нет. Только путь вперёд.
Она раскрыла рот шире, язык обхватил головку, на вдохе снова взяла его внутрь. Медленно, с каждым движением глубже — облизала по всей длине, нежно, тщательно, словно извиняясь за свой страх. Он снова вошёл. Она закашлялась, но не отстранилась — просто прижалась ближе, позволяя ему двигаться.
Теперь он толкал чуть быстрее, и каждый раз, когда головка упиралась ей в гортань, она сглатывала и дышала через нос, глаза наполнялись слезами. Слюна струилась по подбородку, сливаясь с его движениями, покрывая член влажным скользким блеском. Она старалась, сосала с ритмом — губами, языком, всей душой, будто хотела искупить всю свою вину. Дом наполнился гортанными звуками.
Её руки скользнули к его ягодицам — теперь она не просто терпела, она помогала, притягивая его к себе. Он зарычал, ощутил, как она сама, дрожа, прижимается, как жадно втягивает в себя его плоть. Сначала медленно, с осторожностью. Потом — с нарастающим азартом, с голодом.
Она наклонила голову под углом, взяла его глубже, и он почувствовал, как её губы коснулись основания. Глубокий, срывающийся звук сорвался с её горла. Он был почти внутри полностью.
— Вот так, — выдохнул он, — вот это другое дело.
Она отстранилась на секунду, чтобы перевести дыхание, и тут же накрыла его снова, на этот раз добавив к игре языком ласки яйц — втягивала их поочерёдно в рот, облизала, нежно поддувая. Потом снова взялась за ствол, проводя языком по всей длине, чуть прикусывая у основания.
Он застонал. Движения стали резче — и она приняла это, глубоко, жадно. Её горло сжималось на каждом толчке, слёзы текли уже непрерывно, тушь растеклась по щекам. Ваня держал её голову, трахая в рот, чувствовал, как она сопротивляется инстинктам, но не себе — она хотела. И он чувствовал это всем телом.
Оргазм настиг его резко — он вошёл до упора, зарычал, затаив дыхание, и кончил глубоко в её горло. Горячая сперма пошла внутрь с каждым пульсирующим толчком, и она даже не глотала — всё проникало напрямую. Он держал её голову, пока последние капли не вытекли внутрь.
Только через несколько долгих секунд он отпустил её. Лиза медленно отстранилась, тяжело дыша. Слюна, перемешанная со спермой, тянулась в тонких струйках от её губ. Она закашлялась, откинулась на руки, глядя на него снизу вверх, с влажными глазами и измазанным лицом.
Он молча смотрел на неё, удовлетворённый и спокойный.
Она вытерла губы рукой, хотела встать и направиться к ванной, но он не дал ей, взял её за подбородок.
— В машину. Сейчас.
Она кивнула. Не как сломленная — как принявшая всё, что произошло. В её взгляде больше не было ни протеста, ни игры. Только тихое согласие.
...У выхода он наконец позволил ей привести себя в порядок. Он хотел проверить, ослушается ли она его. В ванну не пустил, просто дал салфетки. Лиза дрожащими руками поправляла волосы, вытирала пальцем остатки туши под глазами, мазала губы бальзамом, чтобы стереть сухость. Зеркало в прихожей отражало уже другую женщину — с воспалёнными глазами, следами слёз и чем-то диким, новым в зрачках.
Ден - Дана