Она сделала шаг — и ещё один. Встала перед ним, опустив глаза. Затем — подалась вперёд, позволив ему самому снять с неё последний элемент одежды.
Он наклонился, медленно стянул трусики. И тут же отпрянул, глядя на её промежность.
— Мокрая? Ты, блядь, издеваешься? Говоришь, не хотела, а течёшь вся! — голос снова зазвучал злобно. — Ты думала, я не замечу?
Но в этот момент он увидел — она улыбнулась. Лукаво. Не вызывающе — скорее, предательски мягко, почти невинно.
— Это не из-за на него, — прошептала она.
— А на кого же?
— На тебя. С вчерашней ночи. Как ты мне скинул видео, как я тебе...ну... — она умудрялась скромничать, будучи голая перед другом мужа, который вчера трахал ее в горло — потом фото. Я не спала. Только представляла, как твой гигант входит в меня. Снова. Сначала — медленно, а потом... — она не договорила. В ней уже говорила не Лиза. Не та, что стесняется. В ней говорила та самая тень, тёмная половина, внутренняя шлюха, которая всё это и начинала.
Он перевёл взгляд выше. На её грудь. Она поняла и добавила, чувственно проводя пальцами по коже:
— Зачем тебе фото из зала? Вот я. Вживую. Смотри... трогай... ласкай.
Он положил руки на ее ягодицы притягивая ее ближе, ее грудь была совершенна, вся она была совершенна, он тут же зарылся лицом в ее грудь, он целовал её грудь, жадно, с нескрываемой одержимостью. Язык, губы, лёгкие укусы — Лиза таяла под его прикосновениями, как воск. Но вместе с лаской шли и слова — жёсткие, резкие:
— Думаешь, я не вижу, что ты творишь? Позавчера — Глеб, вчера — я, сегодня снова к нему лезешь? Ты что, не можешь день без члена прожить? Сегодня я прервал так ты решила опять ко мне?
Лиза не спорила. Она уже знала — любые оправдания только злят его сильнее. Вместо этого она протянула ему свои трусики. Он взял их, поднёс ближе — ткань была мокрой насквозь, в самом центре. Она тихо сказала:
— Это всё ты. С утра... я такая.
Он взглянул на неё, всё ещё колеблясь между гневом и желанием. Лиза взяла его руку, провела от груди к губам и начала медленно сосать пальцы, глядя ему в глаза. Он снова припал к её груди, жадно лаская соски языком, а другой рукой медленно проникал внутрь. Она была готова — тёплая, влажная, дрожащая.
Когда он достал свой член, Лиза была на пределе. Она перебросила ногу через него, хотела почувствовать его полностью, но с первым же движением ахнула — он был слишком глубок, слишком плотный. Она всё равно не остановилась. Сквозь сдавленные стоны продолжала садиться, пока Ваня резко не схватил её за талию и не прошептал:
— Услышат, чёрт возьми.
Она не слышала. Он дал ей лёгкую пощёчину — скорее для разума, чем из злости.
— На колени.
Лиза опустилась быстро, будто только этого и ждала. Её губы жадно накрыли его, язык работал с увлечением, пока пальцы ласкали основание, и даже ниже. Он держал её голову, пальцы тонули в её волосах, грудь всё ещё обнажена, тяжёлая, упругая, подрагивала в такт движениям.
Он отстранил её от себя, давно хотел с ней кое что попробовать — Лиза даже тихо заскулила и потянулась обратно, не в силах отпустить. Но Ваня уверенно усадил её на пол, указал:
— Сожми грудь. Ниже голову.
Она подчинилась. Её грудь была роскошной — большая, упругая, живая. Когда она прижала её к себе, плоть сомкнулась вокруг него плотно, как настоящая воронка желания. Он начал двигаться — медленно сначала, чувствуя,
Даша, Маша и Пизда