с него шорты. Освободила его — мягко, неторопливо, будто хотела просто прикоснуться к своей мечте.
Иван тихо застонал, ощущая, как её губы обволакивают его. Это было медленно, почти лениво — не спешила, не старалась довести до пика, а просто наслаждалась. Он смотрел на неё — на свою Лизу, ту, о которой мечтал полтора года. Сейчас она была рядом, добровольно, жадно, нежно принимая его.
— Я не могу больше, — прошептал он. — Слишком много сегодня...
Она не остановилась. Лишь улыбнулась глазами, легко провела языком по нему и сказала:
— Я тоже уже не могу. Но незнаю как удержаться, когда передо мной такой, как его не взять в рот?
И вновь опустила голову, продолжая. Её губы двигались мягко, с наслаждением, как будто каждое прикосновение было для неё ритуалом. Он провёл пальцами по её волосам, не направляя, просто ощущая её рядом.
— Полтора года я мечтал об этом, — прошептал Иван. — что ты так будешь лежать, и сосать мне по любому поводу.
— А я — год, — ответила Лиза, не отрывая взгляда, и вновь вернулась к делу, будто эти слова только подогрели её желание. Встала и опустилась на колени, занимая более удобную позицию.
Лиза стояла на коленях между его ног, нежно водя языком по головке, затем глубже — медленно, с наслаждением, будто не могла надышаться этим моментом. Иван гладил её волосы, чувствуя, как с каждым движением её губ по его члену нарастает напряжение. Она вытянула его изо рта, провела по нему ладонью, глядя снизу вверх:
— Я тоже хотела тебя.
— Но почему ты тогда была такой холодной всё это время? — спросил он, с трудом удерживая голос ровным.
Лиза улыбнулась, чуть отстранившись, а затем вновь взяла его в рот, будто на секунду растворившись в нём. Через несколько движений она снова подняла глаза и, слегка запыхавшись, ответила:
— Ты же друг моего мужа... Я не могла всё потерять. Не могла разрушить брак.
Он сжал её подбородок, заставив снова посмотреть ему в глаза.
— И как давно это?
Она вновь скользнула губами вниз, остановилась у основания, выдохнула — и только потом заговорила, не отрывая взгляда:
— Ты начал сниться мне давно. Твоя наглость... она передавалась в мои сны. Как ты берёшь меня за волосы... жёстко, властно. Как трахаешь меня... в рот, в киску...
— В попку, — добавил Иван.
Лиза хмыкнула, медленно выпуская его изо рта, и, покусывая нижнюю губу, прошептала:
— Нет... попку я никому никогда не позволяла. Пока не позволяла. — Она сказала это с оттенком понимания, что сопротивление — вопрос времени. — Если бы я знала, какой он у тебя... — Она облизнулась и снова взяла его глубоко, почти до конца, замерев на секунду.
Когда она отстранилась, губы влажные, дыхание сбившееся, он задал вопрос:
— А зачем тогда тебе нужен был Глеб?
Лиза провела языком по его стволу, задержалась на головке, поцеловала её, как бы извиняясь — и только потом ответила:
— Он — ошибка. Просто... я тогда была пьяная. Уязвлённая. Он бросил меня, исчез, а потом вдруг вернулся, как ни в чём не бывало. Я хотела... не знаю... отыграться, показать, что мне плевать. Возбудить его и продинамить, унизить, как он меня. Поднять своё чёртово эго.
Она снова взяла его в рот, соснула чуть сильнее, жаднее, потом снова подняла лицо:
— Но он даже не узнал меня. Или сделал вид. Прошёл мимо, как мимо пустого места. А мне стало обидно до злости... я пошла дальше. Искала, как уколоть. Как компенсировать. И не заметила, как оказалась в том туалете... на коленях... с его членом
Случай в лифте.Фея