почти прозрачном. Несколько минут они лежали в тишине, слушая дыхание друг друга, пока вдруг она не зашевелилась, стягивая с себя остатки одежды.
— Давай, снимай, — сказала она тихо, уверенно, — я хочу чувствовать тебя.
Иван повиновался, не споря. Когда он лёг обратно, она повернулась к нему спиной, отодвинула ягодицы и уложила его тяжёлый, расслабленный, но тёплый и живой член себе между них. Он не входил в неё — просто лежал там, согреваемый её телом.
Он обнял её, прижавшись плотнее. Одна рука нашла грудь — любимую, тяжёлую, упругую. Он ласкал её медленно, как будто впервые, наслаждаясь тем, как она поддаётся под пальцами, как реагирует сосок. Его ладони не хватало, чтобы накрыть её всю, и это сводило его с ума.
— Обожаю, когда ты её трогаешь, — прошептала Лиза, не открывая глаз.
— Твои сиськи невозможно не трогать, — ответил он, сжав чуть крепче.
— Скажи ещё... — Она улыбнулась, прижавшись плотнее.
И он начал говорить. Тихо, почти шёпотом, хваля её грудь: какая она красивая, какая упругая, как хочется держать её в руках каждую ночь.
Лиза хихикнула:
— Сиськи... ммм... так приятно слышать. А то всё «грудь», «грудь»... У шлюшки только сиськи, для других пусть будет грудь, а раз я твоя шлюшка, то для тебя они сиськи — засмеялась она, зарывшись в подушку.
Так они и уснули. Его рука осталась на её груди, его член — между её мягких, тёплых ягодиц. Они просто дышали в унисон, убаюканные прикосновениями, чувством близости и странного счастья от того, что они — наконец вместе.
***
Утро застало его в полудрёме — ещё не проснувшись до конца, он вдруг почувствовал сладкое, настойчивое движение. Подняв взгляд, Иван увидел её — Лиза, обнажённая, грациозная, склонилась над ним, медленно лаская его языком. Он вскинул руки, притворно возмущённый:
— Опять ты? — усмехнулся он.
Она пожала плечами с самой невинной улыбкой на лице:
— Не смогла удержаться. Когда рядом такое...
И не дожидаясь разрешения, вновь поглотила его, с явным удовольствием. Её движения были уверенными, чувственными — как у женщины, которая точно знает, чего хочет. Он вздохнул, положив ладонь ей на затылок.
— Хочу кончить на твою грудь, — прошептал он, глядя ей в глаза.
Она слегка нахмурилась, будто недовольна. Он улыбнулся шире:
— На твои красивые сиськи. Хочу смотреть, как они блестят от меня.
Едва он произнёс это, как её взгляд вспыхнул особым огнём. Она замерла на миг, а потом тихо, но с вызовом произнесла:
— Скажи, на чьи сиськи ты хочешь кончить? Скажи это.
Он улыбнулся, глядя ей прямо в глаза:
— На сиськи моей шлюшки.
Лиза довольно выдохнула, будто именно этих слов ждала. Её движения стали быстрее, глубже, страстнее. В ней снова проснулась та сторона, которую Иван с восхищением и похотью наблюдал всё это время — безудержная, распутная, жаждущая.
— Да... — выдохнула она, не отрываясь. — На мои шлюшьи сиськи... облей их, сделай их ещё грязнее...
Он уже не мог сдерживаться. Она почувствовала это — вытащила его изо рта, уверенно обхватила ладонью и начала дрочить прямо перед собой, направляя к своей груди.
Он застонал и кончил — тёплые, тяжёлые струи спермы легли на её грудь, покрывая кожу, прилипая к соскам. Лиза провела пальцами по залитым сиськам, с явным удовольствием наблюдая, как она вся в нём.
— Ммм... теперь они такие, как должны быть, — прошептала она, собирая каплю спермы с соска и пробуя её на язык. — Люблю, когда мои шлюшьи сиськи выглядят так...
Она подмигнула и ушла в ванную, обернувшись в дверях с тем
Бабушкина соседка