начал входить в неё, сдержанно, а затем сильнее, и стал шлёпать её по ягодицам. Сначала легко — но она оглянулась, с разгорячённым лицом.
— Сильнее... Я твоя... твоя шлюшка. Возьми меня!
Он ударил сильнее. Потом ещё. Она вскрикивала с каждым толчком, и в голосе уже не было боли — только восторг, ярость, жажда.
— Да... да... кончи в меня, в свою шлюшку! — кричала она, выгибаясь навстречу.
Он вжимался в неё, прижавшись грудью к её спине, обеими руками сжимая её грудь, не щадя. Она вскрикнула громче прежнего, дрожащая в оргазме, и он не выдержал — взорвался внутри неё, с глухим стоном, весь в ней, до конца.
Они остались в этом сплетении ещё долго — тяжело дыша, молча, пока не стихло всё, кроме тишины и их сбитого дыхания.
Вечер.
Она лежала на диване, повернувшись к Ивану спиной, обнажённая, расслабленная, но в каждом её движении всё ещё чувствовалась затаённая энергия. Он подошёл, провёл пальцами по изгибу её талии и ниже, скользя по её телу, которое уже отзывалось лёгкой дрожью.
— Последний вечер, да? — прошептал он, прижимаясь к ней.
— Последний перед перерывом, — улыбнулась она, — так что выложись, как в первый раз.
Она развернулась к нему и, сев на колени, начала расстёгивать его штаны, не отрывая взгляда. В её глазах читалось сразу всё — предвкушение, голод и то самое доверие, которое приходит только после полнейшего самораскрытия.
Иван уложил её на спину, раздвинул ноги и вошёл в неё одним точным движением. Лиза выгнулась, сдавленно задыхаясь от наслаждения. Он двигался медленно, сдержанно, наслаждаясь каждым её стоном.
— Повернись. —
Она без слов встала на четвереньки, выставляя себя. Он шлёпнул её по попке — сначала мягко, потом чуть сильнее.
Он продолжил, крепко держась за её талию, пока она стонала, отдаваясь полностью. Оргазм был долгим, пульсирующим — и когда он наконец сдался, разливаясь в ней, Лиза только удовлетворённо застонала:
— Вот так... год ожидания стоил того.
Утро.
Он проснулся от едва уловимого ощущения — влажного, тёплого, восхитительного. Приоткрыв глаза, увидел, как она, стоя на коленях, сосёт его член с тем самым усердием, как будто прощалась. Он шевельнулся, а она лишь подняла глаза и шепнула, не отрываясь:
— Не могу... просто не могу не попрощаться с ним.
Он улыбнулся, притянул её за волосы и прошептал:
— Насколько не можешь?
— Не знаю, как неделю проживу... — прошептала она, отстраняясь на секунду, чтобы перевести дух.
— Неделю? — удивился Иван.
— Да, через неделю я поеду на «свадьбу подруги», — многозначительно усмехнулась она.
Он смотрел на неё, как она, облизывая, глотала каждое движение, ускоряясь, чувствуя его приближение.
— Через неделю... я точно распечатаю твою попку, — сказал он сквозь дыхание.
— Я и не собиралась спорить, — ответила она, не останавливаясь.
Он застонал и кончил на ее попу.
— Как же ты меня испортил...
Такси тихо скользило по вечерним улицам. Лиза сидела, откинувшись на спинку, с полуопущенными веками. Вся её кожа горела, тело ныло от усталости и удовлетворения. Волосы спутаны, губы припухли от поцелуев, на внутренней стороне бёдер — его следы. Она даже не смотрела в окно — всё было внутри неё. Эхо его рук, его запах, его голос. И обещание.
«В следующий раз я точно распечатаю твою попку».
Лиза улыбнулась, чуть прикусив губу. Она уже строила планы: как всё должно пройти, что взять с собой, как подготовиться. Пробка, гель, музыка, может свечи... Но потом передумала. Нет. Она хотела, чтобы это было не подготовкой, а моментом — живым, стихийным, настоящим. Как всё у них с Иваном.
Сны нежной девочки